Жертва

Тупак Юпанки

— Ну, вчера после того, как вы с Малфоем ушли, мы с ней поговорили. Она просто слышала, как я отчитывал Сириуса, ну и… не знаю… видимо, прониклась ко мне каким-то уважением. Вообще, знаешь, она очень хорошая девушка, — он усмехнулся. — Наверное, стоило по-другому к ней относиться всё это время. Я же всё это с ней несерьёзно… то есть… Это была просто игра, а она принимала всё слишком близко к сердцу. А я ведь просто подурачиться хотел…

— Как со мной, — мрачно вставил Северус.

— С тобой всё слишком далеко зашло. Я бы остановился и

раньше, просто Сириус… не знаю. Он на меня странным образом влияет. Будто подпитывает безумными идеями и… с ним хочется веселиться, хулиганить… Если ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю, — кивнул Северус. — Это называется хорошая компания. Хорошая для тебя, — поправился он.

— Наверное, — согласился Джеймс и зачем-то добавил: — Я пригласил Лили в Хогсмид. Ну… чтобы помириться окончательно, и всё такое.

— Рад за вас, — сухо ответил Северус.

— Ты ревнуешь? — Джеймс посмотрел Северусу прямо в глаза.

— Мы с ней перестали общаться, я же сказал, — Северус пожал плечами.

— Да нет. Меня.

— Издеваешься, Поттер?

Джеймс отвернулся и снова опустил голову.

— Я думал, что после того, что было вчера в ванной…

— Я воспылал к тебе неземной любовью? — перебил Северус.

— Ну не так прям… может, ты просто стал относиться ко мне чуть лучше?

Северус не ответил. Он просто не знал точного ответа на этот вопрос. То, что случилось вчера в ванной, было из ряда вон выходящим событием, но нельзя было не признать, что это ему безумно понравилось. С другой стороны, за последние несколько дней произошло слишком много событий, чтобы Северус мог быстро во всём разобраться: смерть матери, Поттер, Тёмный Лорд, Метка, Блэк… Он не был до конца уверен в том, чего ему действительно хочется, и пока предпочитал роль стороннего наблюдателя за собственной жизнью. Даже если до сих пор всё развивалось немного не по желаемому сценарию.

Внезапно Поттер притянул его к себе за плечи и снова поцеловал. На этот раз это не был лёгкий невинный поцелуй. Это было настоящее слияние, полное силы и страсти. И тогда Северус понял, что пропал. По крайней мере, на сегодняшнюю ночь. Он больше не желал думать о всех трудностях своей жизни, но он чётно знал, чего хочет именно сейчас — Поттера.

Джеймс, меж тем, отстранился и начал колдовать что-то вокруг них. Согревающие чары, понял Северус. Откуда-то, видимо, из-под мантии-невидимки, Поттер извлёк тёплую мантию и расстелил её на траве.

«Значит, он всё-таки не только разговаривать сегодня собирался», — подумал Снейп и покорно позволил затащить себя на неё и уложить.

Джеймс снова впился в его губы своими, а потом начал спускаться всё ниже. Перед тем, как оставить поцелуй на очередной части тела Северуса, Джеймс освобождал её от одежды, так что вскоре Северус остался без мантии и рубашки. Поттер принялся за брюки и трусы, предварительно скинув ботинки, и Северус понял, что сегодня Джеймс собирается зайти чуть дальше, чем в прошлый

раз. Но сопротивляться по-прежнему не хотел. Ему захотелось притянуть Джеймса для очередного пьянящего поцелуя, но внезапно он почувствовал мокрый язык у себя на члене и охнул. Снизу раздался тихий смешок. Северус решил разозлиться и сказать что-нибудь язвительное гриффиндорцу, но тот вдруг заглотил головку его члена и начал неторопливое движение головой вниз и вверх, каждый раз вбирая его член ртом всё глубже и глубже. Краем сознания Северус подцепил мысль о том, что, наверное, это был первый минет в жизни, который делал Поттер. Это чувствовалось по его осторожным и небыстрым движениям.

Наконец Джеймс оторвался от своего занятия, к немалому разочарованию Северуса, и подтянулся повыше. Снейп удивлённо отметил, что Поттер был уже без одежды. Когда он успел её скинуть, Северус так и не понял, но теперь они оказались оба абсолютно голые. Джеймс заскользил по его члену рукой, губами припадая к груди, и Северус почувствовал, как другой рукой чёртов гриффиндорец раздвигает ему ноги и пристраивается между ними. Северуса прошиб холодный пот.

— Нет! — скорее просипел, чем прошептал он.

Джеймс мгновенно замер, рукой, однако, не прекращая ласкать его член.

— Почему? — хриплым голосом отозвался он. — Я так хочу тебя… и ты, кажется, тоже. Но если тебе не понравится, я не буду. Ты разве мне не веришь?

Северус, к своему ужасу, понял, что верит, поэтому просто промолчал. А Джеймс протянул руку куда-то в темноту и извлёк подозрительно знакомый пузырёк. Он усмехнулся, видя выражение лица Северуса.

— Я не сделаю тебе больно, как тогда, — пообещал Джеймс и принялся вырисовывать какие-то узоры на груди Северуса языком.

В это же время Северус почувствовал, как скользкий палец проникает в него и начинает ласкать изнутри. Через мгновение к нему присоединился и второй палец, и Северус издал громкий стон. И вовсе не от боли. Ласковые пальцы задели внутри что-то, от чего у Северуса в голове будто взорвался фейерверк. Он невольно изогнулся навстречу этим движениям и тут же почувствовал в себе третий палец.

— Тебе ведь нравится, да? — услышал он у себя над ухом тихий голос и с трудом разлепил веки.

Было во взгляде Поттера что-то необычное. Ему будто бы доставляло нескончаемое удовольствие дарить волшебные ощущения Северусу. И это было настолько искренне, что Северус внезапно понял, что перед ним, пожалуй, ещё никто не был так открыт. Люциус, конечно, всегда был с ним честен, но все слизеринцы считали ниже собственного достоинства показывать кому бы то ни было свои истинные эмоции, предпочитая скрывать как можно больше под маской безразличия. А Поттер… он был таким… по-гриффиндорски честным, таким правдивым, таким… любящим?.. Но Северусу не дали хорошенько подумать на эту тему, потому что через секунду он почувствовал, как в него вторгается возбуждённый член Джеймса, и перед его глазами заплясали звёзды. Он крепко зажмурился и притянул любовника к себе за плечи.