Жеребята
Шрифт:
Серьги, масло и врач Игэа Игэ.
– Уходи, уходи, у меня и так дел полно. У старшего жреца несварение желудка, как раз пред праздниками, у мкэн Флай - лихорадка, - лекарь выталкивал Сашиа вон из своей грязной пристройки, служившей и лазаретом, и аптекой.
– Мкэ, эти серьги из чистого серебра! А вы налили мне масла только на дно сосуда! Это противно благости Шу-эна Всесветлого!
– Вспомнила о Шу-эне! Единый владыка - Уурт темноогненный. А
– Мкэ, дайте хоть какого-нибудь масла! Хоть самого дешевого!
– Иди отсюда вон!
Он хлопнул дверью. Сашиа отвернулась, прижала к себе пустой глиняный сосуд и побрела прочь. Вечерняя тьма и слезы застилали ей глаза, и она не заметила, как столкнулась с Уэлэ.
– Когда положено вышивальщицам заканчивать работу?
– грубо спросил он.
– У меня все сделано.
– Такого не может быть! Садись прясть! Нет на тебя управы! Подожди, дева Шу-эна! А что ты делала у дома лекаря? Клянчила масла для своего оборванца? Он и без него поправиться, и, будь уверена, отлично начнет работать во славу Уурта...
– Эта вышивальщица - из дев Шу-эна, мкэ Уэлэ?
– раздался тихий, но сильный голос - из сгущающейся тьмы вынырнул высокий человек, закутанный в плащ.
– Да, ли-Игэа. Как вы догадались? По ее покрывалу? Ей недолго его носить! Она скоро примет новое посвящение...
– забормотал Уэлэ.
– Я думаю, ей можно было бы поручить ухаживать за мкэн Флай. Сколько лет ты провела у дев Шу-эна, дитя?
– Я росла в их общине с детства, - пробормотала Сашиа в растерянности.
– Очень хорошо. Мкэ Уэлэ не будет против, если я объясню этой девушке, как следует ухаживать за больной? У нее понятливые глаза. Я хочу оставить вашу старшую жрицу в надежных руках.
– У нас полно таких девок-вышивальщиц, как эта, - буркнул Уэлэ.
– Я заметил, что они глупы, как молодые цыплята. Им ничего невозможно объяснить. В какой общине ты росла, дитя мое?
Он повел ее в сторону роскошного дома заболевшей Флай.
– Близ Лэ-Тиоэй. Оно разорено сокунами, воинами Уурта, отвечала Сашиа.
– Вот как! Скажи мне, ты знаешь, откуда это - "При лихорадке, которая случается от невоздержания в яростной части души, свет должен как можно меньше раздражать глаза...
– ... а звуки - уши. Отвар из пяти главных сонных трав поля приносит самою большую пользу, если его давать ежечасно". Это - "Большой свиток целебных трав".
– Молодец!
– похвалил ее Игэа.
Игэа уже раскладывал на низком столике сухие пучки лекарственных трав.Из-за перегородки доносился храп - там на подушках почивала заболевшая Флай. Бросив быстрый взгляд по сторонам и убедившись, что его никто не слышит, Игэа, склонившись к девушке, шепнул:
– Ты не знаешь, что стало с дочерью Ллоутиэ? Ее имя Ийа. Она была в той же общине, что и ты.
– Ийа Ллоутиэ?
– переспросила Сашиа.
– Так ее назвали при рождении. Сейчас ей должно
Она внимательно посмотрела на него.
– Знаю, - не сразу коротко ответила Сашиа.
– Она жива?
– с надеждой спросил Игэа.
– Да, - уверенно сказала девушка и печально улыбнулась.
– Я ищу ее, -быстрым шепотом заговорил врач.
– Где она? Eе тоже продали в имение храма Уурта?
– Для чего мкэ знать?
Из темноты вынырнула сиделка жрицы Флай и с любопытством уставилась на разговаривающих.
– ...и после того, как это варево настоится, ты его процедишь и оботрешь больную. Ты устала, добрая женщина?
– обратился он к сиделке.- Эта девушка тебя заменит. Ступай спать - да просветит Всесветлый... э-э, то есть Темноогненный, твой сон.
Бросая косые взгляды на врача и вышивальщицу, сиделка поднялась наверх по скрипучей лестнице и пропала во тьме.
– Так значит, ты знаешь, где она?
– снова горячим шепотом спросил Игэа.
– Знаю, ли-Игэа.
– Ты хочешь что-то взамен?
– спросил он быстро.
– Да, - твердо сказала Сашиа.
– Что ты хочешь?
– спокойно и уверенно спросил фроуэрец.
– Помогите рабу Каэрэ! Его жестоко наказали, он избит до полусмерти.
– Хорошо. Где он? В лечебнице?
– Хвала небу, нет! Там он бы уже умер. Он в том сарае, где живут конюхи - рядом с конюшней.
– Слово белогорца - я помогу ему. Я возьму его к себе в имение, и его там выходят. Теперь ответь мне - где Ийа Ллоутиэ? Жрецы Шу-эна Всесветлого ищут ее.
– Она в этом имении, - был ответ.
– Она вышивальщица?
– Да.
– Ты можешь ее позвать?
– Ее не надо звать, - горько усмехнулась Сашиа.- Все равно теперь никто не поверит ей без серег рода Ллоутиэ.
Игэа только теперь увидел, что слегка растянутые мочки ее ушей пусты. Внезапная догадка озарила его, заставив вздрогнуть и подавить возглас изумления.
– Я понял тебя, - он слегка сжал ее руку.
– Я знаю твоего брата. Ты похожа на него. Мне не надо и видеть серег. У тебя их отобрали? Кто?
– Я обменяла их на масло, - сказала Сашиа просто.
– Для этого раба?
Девушка энергично кивнула и почти вызывающе посмотрела в глаза Игэа. Тот улыбнулся.
– Иди к Флай. Мы слишком долго разговариваем, это может показаться им подозрительным. Я сделаю все, что обещал. А ты ничего не бойся.
Игэа забирает Каэрэ.
– Зачем вам выпоротый раб?
– Видишь ли, Уэлэ, я испытываю на больных рабах свои новые лекарства, бальзамы... чтобы потом случайно не повредить кому-нибудь из свободных, особенно из благородных.