Женя

Мешкова Людмила Алексеевна

— Ну и что же нам теперь делать?

— Я то же об этом думал. Мне кажется, тебе нужно сообщить об этом твоему полицейскому. Я думаю, он рад будет об этом узнать, и воспользоваться моментом, что бы поймать этих подонков. А мы, таким образом, маму освободим.

— А может быть, сами как-нибудь попробуем? — спросила я.

— Ну, как же сами, Женька, я же говорю, что ты стала настоящей девчонкой.

— Почему?

— Потому что только девчонки могут предложить такое. Голыми руками обезвредить двоих бандитов.

— Хорошо, я согласна.

— Тогда звони ему,

и скажи, что знаешь, где мама, расскажи, что проследила за машиной, на которой её увезли.

— Да, но как я узнаю этот дом, куда отвезли нашу маму?

— Так мы сейчас туда поедем и я тебе покажу, от туда ты и позвонишь ему. А я поеду в гостиницу.

Я позвонила Жерару, и рассказала все, что случилось с мамой. Он тут же начал действовать. Поэтому уже через час, после звонка я уже наяву показывала Жерару этот злополучный дом.

Всё случилось очень быстро. Когда полиция ворвалась в дом, то было уже поздно, мама была мертва. Эти подонки, под воздействием наркотиков, пытались надругаться над ней, но она им не дала такой возможности поиздеваться над собой, она с ними пыталась бороться, но силы были неравны, её избили, да так сильно, что от потери крови она умерла. А сами потом уснули в соседней комнате.

Глава 18

Когда мне об этом сообщили, я этому не поверила, наверное, до меня не сразу дошёл смысл сказанного. Просто не верилось, что мамы больше нет, и не будет, ни когда не будет. Как так может быть, вот живёт человек, радуется жизни, а теперь его нет.

Я порывалась пройти к ней, но меня не пускали. Может быть, и правильно сделали, что не пустили, потому что эти подонки такое с ней сотворили, что Жерар который рассказал мне обо всем, что случилось в этом доме, сказал, -

— Мадемуазель Женя, таким молоденьким девушкам лучше этого не видеть.

— Жерар, но ведь это моя мама.

— Тем более.

— Но как же так, я должна её увидеть.

— Чуть позже, а лучше всего завтра, тем более, сейчас вы всё равно ей уже ни чем помочь не сможете.

Я пыталась настоять на своём.

— Жерар, миленький, ну, пожалуйста, я хочу с ней только попрощаться.

Но он был, не умолим.

— Сейчас Вас отвезут домой, а завтра вы с ней можете попрощаться.

Как он сказал, так и вышло. Меня усадили в машину и отвезли в гостиницу. Только подъезжая к ней до меня начало доходить, что мамы больше нет в живых, что я теперь осталась совсем одна, но тут же сама себя поправила, не я одна, а мы с Женей, с моим братом теперь остались одни, совсем одни.

Поднявшись к нам в номер, и рассказав всё что, знала, о случившемся Жене, я, наконец-то не выдержав, расплакалась.

— Женька, как же так? Почему это произошло? Почему с нашей мамой? Почему? Почему?

— Сестрёнка успокойся, не плачь, всё равно этим нашу маму не вернёшь.

И он, уложил меня на кровать, накрыл одеялом, успокаивал приговаривая, -

— Женька успокойся, ты не одна, теперь я о тебе буду заботиться.

Через некоторое

время я, успокоившись, заснула. Проспав целую ночь, я, проснувшись, и вспомнив вчерашние события, поняла, что как бы тяжело тебе не было, а жить то, как-то надо. Тем более, сейчас, когда причина, по которой мы оказались здесь, ещё более стала усложняться, как мне казалось. Посмотрев на Женю, который ещё спал, я решила, что больше не засну, поэтому, встав с кровати, я пошла в ванную, умывшись и приведя себя в порядок, так как оказалось, что я спала, не раздеваясь, я решила позвонить Жерару и разузнать у него, что же мне теперь делать.

— Жерар, доброе утро, это Женя.

— Да я уже проснулась.

— Я готова хоть сейчас приехать.

— Хорошо я буду ждать.

— Спасибо до встречи.

Повесив трубку, я увидела, что Женя проснулся. Увидев, что я разговаривала по телефону, он спросил меня, -

— Что-то новое узнала?

— Да нет пока, просто я звонила Жерару, хотела узнать у него, что делать дальше.

— И что он тебе сказал?

— Что есть новости, которые меня могут заинтересовать. Поэтому за мной уже выслали машину.

– Отлично, тогда поезжай к ним и узнай все подробности, а я тебя здесь буду ждать.

— Но только ты ни куда не выходи из номера, пока я не приеду, хорошо? Так как все думают, что я здесь одна, то пусть пока так всё и остаётся, а то неизвестно чем это может для нас закончится.

— Ладно, я здесь тебя буду ждать.

Потом, посмотрев на меня, он спросил, -

— Женька ты, что такая хмурая?

— Да не хмурая я, просто я ни как не могу привыкнуть, что мамы больше нет, — и я опять чуть не заплакала.

— Перестань плакать, Женька тебе это не идёт. От слез только глаза покраснеют, — помолчав, добавил, — Маму всё равно не вернешь, а жизнь продолжается, хочешь ты этого или нет.

— Я понимаю, что и без неё жизнь продолжается, но это же мама, наша мама.

— А что мы можем сделать? Нам остаётся только надеяться, что бы эти подонки получили по заслугам.

— Да только и остаётся, что надеяться. Ладно, Женька я больше плакать не буду.

— Ну, вот и отлично.

После этого я ещё раз, посмотрев на себя в зеркало, и поправив макияж на лице, вышла из номера. Машина, которая приехала за мной, уже стояла в низу у гостиницы. Забравшись в неё, я спросила, -

— А что Жерар не приехал?

— У него много дел, но он просил, привести Вас к нему, у него есть новости для Вас.

— Хорошо поехали.

И мы, больше не разговаривая, быстро доехали до комиссариата, где меня ждал Жерар. Увидев, его я поняла, что он не спал целую ночь.

— Мадемуазель доброе утро.

— Здравствуйте Жерар. Вы сказали по телефону, что у Вас есть новости для меня.

— Да, да, новости есть, вы присаживайтесь, — пригласил он меня присесть, — вчера, когда мы забрали тех двоих, то они рассказали всё что знали. Они сказали, кто им приказал похитить Вашу маму, и зачем это им понадобилось. И вот на основании этих показаний мы вчера уже арестовали всю группу, которая приехала для того, что бы найти Вас и обезвредить.