Женская логика

– Чертовски жаль, что приходится уезжать именно сейчас, но эта поездка так важна, что я не могу ее ни отложить, ни отменить. – Кевин поцеловал Элизабет и поднял с пола свой «дипломат». – Не грусти, дорогая, я вернусь очень скоро, уже завтра. Встретимся у центральной регистрационной стойки. Между твоим рейсом и моим разница всего в двадцать минут, так что тебе не придется долго ждать. – Заговорщицки подмигнув, он добавил: – Главное, держи покрепче сумочку.

В кабинете Джеффри Колдуэлла зазвонил телефон.

– Колдуэлл. Так… Ясно. Она уже в Лондоне?

Одна? Продолжайте наблюдение… Вы уверены? Нет, без моего распоряжения ничего не предпринимайте.

Повесив трубку, Джеффри с мрачным видом отошел от письменного стола и стал смотреть в окно. Но он не видел сада, цветов, не замечал красоты открывающегося пейзажа – перед его мысленным взором проплывали воспоминания…

В то же самое время в лондонском аэропорту Гэтуик Элизабет Коув, стройная молодая женщина чуть выше среднего роста, со слегка вьющимися пепельными волосами до плеч, посмотрела на табло с указанием рейсов и вздохнула с облегчением: самолет из Амстердама только что приземлился, значит, скоро Кевин будет с ней. Она встала так, чтобы видеть регистрационную стойку.

Одета Лиз была неброско, но элегантно – в шелковое платье цвета топленого молока и жакет-«болеро» с длинным рукавом. Цветастый шифоновый шарф, обвивающий шею, добавлял ее наряду яркости. В руках Лиз держала дамскую сумочку и небольшой чемоданчик.

Если бы не хорошая фигура и трудно поддающееся определению впечатление стильности, ее в толпе и не заметишь, подумал наблюдавший за Элизабет Коув высокий худощавый мужчина с ежиком коротко стриженных каштановых волос.

Не догадываясь, что за ней следят, Лиз подняла левую руку и полюбовалась колечком с небольшим бриллиантом, которое Кевин надел ей на палец всего два дня назад за обедом в модном ресторане.

– Это только временно, Лиз, – сказал он, словно извиняясь за скромное кольцо. – После этих выходных ты сможешь выбрать себе что-нибудь покрупнее и поэффектнее.

Но Лиз не нужно было «покрупнее и поэффектнее», ей вполне хватало того, что она помолвлена с Кевином. Голубоглазый светловолосый красавец, обладающий кроме красивой внешности живым умом и морем обаяния, делающим его совершенно неотразимым, Кевин был женихом, о котором можно только мечтать. Поначалу, когда Лиз только поступила на работу в канцелярию солидной ювелирной фирмы «Джонатан Сандерс и сын», Кевин ничем не выделял ее из остальных служащих, все изменилось лишь несколько недель назад.

Фирма получила заказ на изготовление нового ожерелья с фамильными рубинами Колдуэллов. Джеффри Колдуэлл, мультимиллионер, крупный бизнесмен, владелец поместья Колдуэлл-Холл, собрался жениться. По семейной традиции Колдуэллов невеста старшего сына надевала на свадьбу старинное фамильное ожерелье с восемнадцатью крупными рубинами. Колдуэллы владели этим украшением на протяжении многих веков. Согласно семейному преданию, один из Колдуэллов был капитаном «Голден хинд», на котором знаменитый Фрэнсис Дрейк отправился в кругосветное путешествие, выполняя монаршую волю Елизаветы I и попутно грабя встречные корабли. Влюбившись в юную испанку с захваченного галеона, которой и принадлежало рубиновое ожерелье, капитан Колдуэлл оставил свое опасное ремесло, женился и осел в Англии.

На

невесту нынешнего владельца Колдуэлл-Холла, Бренду Скотт, энергичную молодую американку, романтическая история ожерелья не произвела впечатления, а само украшение она сочла старомодным и тяжеловесным. Будущая миссис Колдуэлл пожелала, чтобы камни были вставлены в другую оправу. Жених, которому почти перед самой свадьбой пришлось на несколько недель уехать по делам в Штаты, в конце концов, хотя и с неохотой, предоставил невесте выбрать дизайн нового ожерелья. Бренда обратилась в фирму «Джонатан Сандерс и сын».

Джеффри Колдуэлл и Кевин Сандерс договорились по телефону, что, когда оправа будет изготовлена, камни под усиленной охраной доставят из лондонского банка и Оливер Доусон, старейший ювелир фирмы, закончит ожерелье. В течение суток за безопасность драгоценностей отвечает фирма «Джонатан Сандерс и сын», а затем ожерелье, уже с камнями, должно быть также под охраной возвращено владельцу. В целях безопасности сделку договорились держать в строжайшем секрете.

– Я понимаю Колдуэлла, – заметил по этому поводу Кевин, – камешки стоят целое состояние.

Кевин принял все меры, чтобы не допустить разглашения тайны. Даже Доусон, выполняющий заказ, не знал имени клиента, Кевин встречался с Брендой лично, и не в офисе фирмы, а в небольшом отеле в тихом пригороде Бирмингема. Лиз присутствовала на встречах в качестве секретарши – записывала очередные пожелания заказчицы и передавала их мастеру. Регулярно общаясь с Лиз в неслужебной обстановке, Кевин постепенно разглядел в ней не только сотрудника, но и женщину. Она ему понравилась, он стал ухаживать за Лиз. Спустя недолгое время Кевин предложил ей переехать к нему и начать подготовку к свадьбе.

Ухаживания обаятельного красавца и – не в последнюю очередь – магическое слово «свадьба» подействовали на Лиз, и она, впервые за три года, набралась смелости выбраться из своей раковины и согласилась. Голубоглазый блондин Кевин – полная противоположность смуглому черноволосому Джеффу Эдвардсу, воспоминание о котором до сих пор отзывалось в душе Лиз болью, – был рад и, казалось, испытал облегчение. Лиз упаковала кое-какие вещи, и, перед тем как ехать в аэропорт, Кевин перевез ее чемоданы в свою роскошную квартиру.

– Отныне твой дом здесь! – с улыбкой провозгласил он. – Можешь переезжать, когда захочешь.

Но Лиз решила до возвращения Кевина остаться в той небольшой квартирке, которую сняла вскоре после переезда в Бирмингем.

Дожидаясь Кевина у стойки регистрации аэропорта, Лиз думала о новом, более счастливом этапе в ее жизни, который начнется со дня на день. От этой мысли у нее потеплело на душе, на губах заиграла улыбка. Лиз подняла глаза… и неожиданно встретилась взглядом с высоким худощавым мужчиной с резкими чертами лица и ежиком коротко стриженных каштановых волос. Молодой женщине показалось, что мужчина наблюдает за ней, и, возможно, давно. Незнакомец выглядел вполне заурядно, разве что элегантный плащ, перекинутый через руку, никак не вязался с довольно помятым костюмом, но в его облике, в сутуловатых плечах Элизабет почудилось что-то смутно знакомое. Может, они просто летели одним самолетом из Бирмингема в Лондон?