Женщины
Шрифт:
«В Москве, где людей так много, что хочется повеситься…»
В Москве, где людей так много, что хочется повеситься, – исчезли беременные женщины с огромными пульсирующими животами.
Беременные женщины – признак здоровья нации!
Признак правильной политики её руководства.
Признак одобрения населением спокойного, твёрдого и верного курса партии на ограничение численности других партий, политики назначения региональных глав, политики
Беременные женщины – символ единения полов, умов и сил нации.
Почему одобрение политики партии и правительства звучит только на словах?
Депутаты, кто из вас забеременел?
Со дня выборов прошло уже пять месяцев.
Кто из вас понёс из народа обратно в народ?
Начнём с себя.
Положение депутата – прочное и обеспеченное.
Меняйте фигуры женщин.
Зачатье вместо заначки – вот лозунг мужчины.
Обеременяйте подруг.
Вошла послушать музыку, вышла другим человеком.
Только обеременив электорат, вы убедите его, что курс партии верный – она его поддерживает.
Марш беременных в поддержку курса назначен на воскресенье.
Движение в городе опять будет ограничено.
Новый Арбат
Я девушка тихая.
Мне двадцать три года. Рост сто семьдесят восемь.
Ножки вот. Ручки вот.
Но у меня есть номер.
От метро Арбат по проспекту…
Летом не больше пятнадцати минут.
Я выхожу из метро.
Беленькая, мини в обтяжечку.
Кофточка без лифчика.
На шнурочках.
Туфельки на шпилечках.
Что-то через плечо.
Пучок такой сзади беленький, скромненький.
Сосочки угадываются.
Каблучки высоко ножку держат.
Лицо и колени не дают уснуть.
Сзади сестра Ляжка (Ляля) с моим плащом.
За ней собака Чекушка с поводком.
Весь проспект дуреет.
Напрягается.
Кто был не при деле, стал при деле.
Два «Мерседеса» углом встали.
«Порш» на тротуар полез…
Медведь с плакатом на груди «голосуйте!» открыл пасть, оттуда борода:
– Девушка, я вам бесплатно на банкет…
Троллейбус пассажиров мордой об стекло – «стоп», выходит водила штанги поправить.
Машина с бачками:
– Извините за машину, но куда нужно?
Никуда мне не нужно.
Мне всё это нужно целиком…
Я теперь с толпой перемещаюсь.
Ляжка сзади вспотела.
Мне сели на хвост.
Весь проспект в ноги смотрит.
Надо отсекать хвост.
Надела плащик.
Надо отсекать хвост!
Уж
Хвост отсекается только в метро.
Дверьми.
Плащ с капюшоном.
Дома – пятнадцать записок с телефонами в капюшоне.
И такие глупости: «Давайте поженимся… Хочу от тебя ребёнка… За поцелуй – машину…»
Все обещают.
А в метро ездить не хотят…
А кто не боится, того двумя вагонами отсекаю.
Я пошла в семнадцать лет.
Тик-так. Часики пошли.
Они понимают, что я должна немножко практиковать.
Но мне ничего не надо.
Я артистка.
Я сольный вечер хочу.
А номером – я всегда успею.
Маленькая девочка семи лет
– Ты такая маленькая. Ты почему? Ты нагрубила?
– Кому я нагрубила – вам? Ничего вам не будет.
– Как же мне ничего не будет? У меня давление поднялось.
– Не мерайте его. Не надо мерать.
– Как же я могу не мерать? Меня как разобьёт паралич!
– Ничего. Тише будет во дворе.
История вкратце
(Она идёт впереди. Её все боятся)
Она идёт впереди.
Её все боятся.
Она говорит:
– Не делайте этого!..
– Этот клей не выдержит!..
– Здесь плохо стригут!..
– Вы напрасно это сделали!..
– Вы здесь пропадёте!..
– Америка не для вас!..
– Вас там не вылечат!..
– Немедленно переезжайте!..
– Машина ничего, но вы разоритесь на ремонте…
– Уберите ребёнка, ему этого нельзя…
Сзади идёт её муж:
– Не обращайте внимания. Я так живу уже тридцать лет, и ничего.
А.Б.П.
С Аллой меня связывает что-то давнее.
Мы любим друг друга.
Хотя ни разу не любили.
Наша страна делится на два лагеря: огромный (вся страна) – это те, кто любит Аллу Борисовну, и крохотный – это те, кого она любит.
Я соскучился по женскому правлению.
Я ездил к ней агитировать в начале 90-х – выставить себя в президенты.
– Говори, говори, я слушаю!
Во время путча она была в Одессе, и за нами ходила толпа.
Она лучше, чем певица.
Лучше, чем женщина.
И больше, чем личность.
Попасть под её презрительный взгляд – потерять половину веса и физически, и морально.
Она плохо знает фамилии начальников.
Ей не подходит «гений и человек».
Как говорил мне один олигарх: «Она – большая сила».
Я сказал сыну: «Имей совесть и поступай, как хочешь».
Она такая…