Женщины
Шрифт:
Тэмми высунула голову из окошка, и мы поцеловались.
Затем она рванула от тротуара и, сворачивая за угол, делала уже 45. На тормоза она, правда, жала, и ее «камаро» дергался вверх-вниз, вверх-вниз. Я вошел в дом.
Улегся в постель и стал думать о ее волосах. Я никогда не знал настоящих рыжих. Огонь просто.
Словно молния с небес, подумал я. Ее лицо почему-то уже не казалось таким крутым…
43
Я позвонил ей. Был
– Только потише. Не разбуди Дэнси. Это моя дочь. Ей шесть лет, и она спит сейчас в спальне.
У меня с собой была полудюжина пива. Тэмми поставила ее в холодильник и вышла с двумя бутылками.
– Моя дочь ничего не должна видеть. Два зуба у меня по-прежнему испорчены, поэтому изо рта пахнет. Целоваться нельзя.
– Ладно.
Дверь в спальню была закрыта.
– Слушай, – сказала она, – мне надо принять витамин В. Придется стянуть штаны и всадить его в жопу. Отвернись.
– Ладно.
Я наблюдал, как она закачивает жидкость в шприц. Потом отвернулся.
– Мне его надо весь вколоть, – сказала она. Когда с этим было покончено, она включила маленькое красное радио.
– Миленько тут у тебя.
– Я уже за месяц задолжала.
– Ox…
– Да не, нормально. Хозяин – он живет вон там, спереди, – я могу еще немного потянуть.
– Хорошо.
– Он женат, хуила. И знаешь что?
– Что?
– Как-то днем жена его куда-то свалила, а этот старый мудак пригласил меня к себе. Я прихожу, сажусь, и знаешь что?
– Он его заголил.
– Нет, поставил порнуху. Думал, эта срань меня заведет.
– Не завела?
– Я говорю: «Мистер Миллер, мне идти надо. Мне нужно Дэнси из садика забрать».
Тэммп дала мне апера. Мы говорили и говорили. И пили пиво.
В 6 утра Тэмми разложила тахту, на которой мы сидели. Внутри лежало одеяло. Мы скинули обувь и залезли под одеяло, прямо в одежде. Я обнял Тэмми сзади, уткнувшись в эту рыжую копну волос. Я отвердел. Вдавился в нее сзади, сквозь одежду. Я слышал, как ногтями она вцепилась в край тахты и его царапала.
– Мне пора, – сказал я.
– Слушай, мне надо только накормить Дэнси завтраком и отвезти в садик. Если она тебя увидит – ничего. Ты подожди, пока я вернусь.
– Я поехал, – ответил я.
Я поехал домой, пьяный. Солнце и впрямь взошло, болезненное и желтое…
44
Я спал на ужасном, выпиравшем в меня пружинами матрасе несколько лет. В тот день, проснувшись, я стянул его с постели, вытащил наружу и привалил к мусорному баку.
Потом зашел обратно, оставив дверь открытой.
Было 2 часа дня и жарко.
Вошла Тэмми и уселась на тахту.
– Мне надо идти, –
– Матрас? Ладно, тогда я пошла.
– Нет, Тэмми, постой. Пожалуйста. Это минут на пятнадцать, не больше. Подожди меня здесь, пивка попей.
– Хорошо, – ответила она.
Кварталах в трех по Западной была мастерская по перетяжке матрасов. Я затормозил прямо перед входом и влетел внутрь.
– Парни! Нужен матрас… СРОЧНО!
– На какую кровать?
– На двуспальную.
– У нас вот точно такой же есть, з а тридцать пять баксов.
– Беру.
– Вы можете к себе в машину его погрузить?
– У меня «фольксваген».
– Ладно, сами доставим. Адрес?
Тэмми была дома, когда я вернулся.
– А где матрас?
– Приедет. Выпей еще пива. У тебя колесика не найдется?
Она дала мне колесико. Свет пробивался сквозь ее рыжие волосы.
Тэмми выбрали Мисс Солнечный Кролик на Ярмарке округа Ориндж в 1973 году. Теперь прошло четыре года, но ничего никуда не делось. Она была большой и сочной, где нужно.
Рассыльный уже стоял в дверях с матрасом.
– Давайте, я вам помогу.
Рассыльный оказался доброй душой. Помог втащить матрас на кровать. Потом увидел на тахте Тэмми. Ухмыльнулся.
– Здрасьте, – сказал он ей.
– Большое спасибо, – ответил ему я. Дал 3 доллара, и он свалил.
Я зашел в спальню и посмотрел на матрас. Тэмми зашла следом. Матрас был завернут в целлофан. Я начал его сдирать. Тэмми помогала.
– Только глянь. Какой хорошенький, – сказала она.
– Да уж.
Матрас был ярким и цветастым. Розы, листья, стебли, кудрявые лозы. Прямо Райский Сад – и всего за $35.
Тэмми посмотрела на него.
– Этот матрас меня заводит. Я хочу сломать ему целку. Я хочу быть первой женщиной, которая тебя отдерет на этом матрасе.
– Интересно, кто будет второй?
Тэмми зашла в ванную. Все стихло. Затем я услышал душ. Я постелил свежие простыни, надел наволочки, разделся и влез в постель. Тэмми вышла, юная и мокрая, она искрилась. Волосы на лобке были того же цвета, что и на голове: рыжие, будто пламя.
Она подошла и залезла под простыню.
Мы медленно приступили.
И пошло-поехало – и эти рыжие волосы на подушке, и снаружи выли сирены и лаяли собаки.
45
Тэмми снова зашла в тот же вечер. Видимо, на аперах.
– Мне шампанского охота, – сказала она.
– Ладно, – ответил я. Я дал ей двадцатку.
– Сейчас вернусь, – сказала она в дверях. Потом зазвонил телефон. Лидия.
– Просто звоню узнать, как ты там…