Женщины могут все
Шрифт:
— «Наша семья хочет помочь вашей ощутить покой и безопасность»… Многие люди должны La Signora куда больше, чем тысячу долларов за чудесное угощение. Если они нуждаются в напоминании, я это сделаю.
Она вздернула подбородок, ожидая реакции Дэвида.
— Что ж, вам и карты в руки, — спустя мгновение ответил он. — Это напоминает мне хождение по канату, но у вас превосходное чувство равновесия.
— Спасибо. Тем временем мы проявим холодное безразличие к выступлениям
Пилар сидела за уютным столиком в баре ресторана «Четыре сезона». Если бы кто-нибудь узнал о ее намерениях, то наверняка сказал бы, что она совершает ошибку.
Возможно, так оно и было.
Но она была обязана сделать это. Была обязана давным-давно… Пилар заказала бутылку минеральной воды и приготовилась ждать. Она не сомневалась, что Рене опоздает. Но придет непременно. Не сможет противиться искушению показаться на людях и вступить в схватку с той, которую не считала достойной противницей.
Пилар пила воду и терпеливо ждала. В этом у нее был огромный опыт.
Рене ее не разочаровала. Она вплыла в зал. Таким женщинам нравилось вплывать в комнату закутанными в меха, хотя погода была для этого слишком теплой.
Она хорошо выглядела. Ухоженная, отдохнувшая и сияющая. Пилар слишком хорошо изучила эту ошеломляюще красивую молодую женщину и чувствовала, что сравнение не в ее пользу.
«Вполне естественная реакция», — думала Пилар. Но это не избавляло ее от ощущения собственной глупости и никчемности.
Было понятно, почему Тони так влекло к ней. Еще легче было понять, что его удерживало. Рене была не пустоголовой куклой Барби, а женщиной с мертвой хваткой, прекрасно знавшей, как добиться желаемого и удержать его.
— Пилар…
— Рене… Спасибо, что приняла мое приглашение.
— Разве я могла отказаться? — Рене сбросила свои меха и опустилась в кресло. — У тебя усталый вид… Коктейль с шампанским, — сказала она официантке, не удостоив ее взглядом.
Живот Пилар не свело судорогой, как бывало прежде.
— А у тебя нет. Я слышала, что после Нового года ты провела несколько недель в Европе. Это вполне в твоем стиле.
— Мы с Тони собирались в продолжительный отпуск. Он бы не хотел, чтобы я сидела дома и скучала. — Рене откинулась на спинку кресла и скрестила красивые длинные ноги. — Это было больше по твоей части.
— Рене, мы никогда не были соперницами. Я сошла со сцены задолго до твоего знакомства с Тони.
— Ты никогда не сходила со сцены. Ваша семейка всегда держала Тони на крючке, и ты заботилась о том, чтобы он не получал от компании то, чего заслуживал. Теперь он мертв, и ты заплатишь мне то, что задолжала ему. — Рене
— Странно. Я собиралась спросить тебя о том же. — Пилар сложила руки на столе. Этот незаметный жест позволил ей собраться с силами. — Рене, в конце концов, он отец моей дочери. Я бы ни за что не стала пачкать его имя. Не могу сказать тебе, как я хочу узнать, кто его убил и почему.
— Ты и убила. Так или иначе. Выгнав его из компании. В ту ночь он встречался не с женщиной. Он не посмел бы. Кроме того, ему было достаточно меня. Я дала ему то, на что ты была не способна.
Сказать ей о Крис? Нет, не стоит усилий.
— Да, меня ему никогда не было достаточно. Не знаю, с кем он встречался в ту ночь и почему, но…
— Могу сказать, что я об этом думаю, — прервала ее Рене. — У него было что-то против вас, всей вашей семейки! И вы убили его. Может быть, использовали для этого свою дурочку Маргарет. А потом прихлопнули и ее.
На смену жалости пришла усталость.
— Это уж слишком. Даже для тебя. Если ты говоришь это репортерам и собираешься заявить на телевидении, то подвергаешь себя риску судебного преследования.
— Ради бога. — Рене снова пригубила бокал. — Думаешь, я не советовалась с адвокатами, что и как можно сказать? Ты знала, что Тони вот-вот уволят и я останусь почти ни с чем. Поэтому я не собираюсь отказываться от того, что плывет ко мне в руки.
— В самом деле? Конечно, мы люди хладнокровные, но ты не боишься возмездия?
Рене посмотрела на соседний столик. Там сидели двое мужчин и пили воду.
— Телохранители. С почасовой оплатой. Так что можешь не трудиться угрожать мне.
— Ты создала себе иллюзорный мир и, кажется, наслаждаешься им. Мне искренне жаль вас с Тони. Вы были созданы друг для друга. Я пришла сюда, чтобы еще до твоей встречи с представителями прессы попросить тебя проявить здравый смысл и уважение к моей семье и дочери Тони. Однако похоже, что мы обе напрасно потратили время. Я думала, что ты любила его, но теперь вижу, что ошибалась. Что ж, раз так, попробуем по-другому.
Пилар наклонилась, и удивленная Рене увидела в ее глазах внезапный холодный блеск.
— Можешь делать и говорить все, что хочешь. Кончится тем, что ты станешь всеобщим посмешищем. Это мелочь, но она доставит мне удовольствие. И оно будет тем больше, чем больше глупостей ты наболтаешь и наделаешь. Рене, продолжай и дальше играть роль сварливой жены, она тебе к лицу. — Пилар потянулась за сумочкой, чтобы расплатиться с официанткой. — Так же, как эти безвкусные серьги, которые болтаются у тебя в ушах. Они идут тебе гораздо больше, чем шли мне, когда Тони подарил их мне на пятилетие нашей свадьбы.