Женщины могут все
Шрифт:
И не просто естественно. — чудесно, восхитительно наконец-то снова отдаться мужчине.
Она забыла про солнечный свет, про недостатки, которые тот мог обнаружить, и погрузилась в ожидание предстоящей близости.
Он не хотел торопиться. Но ее скованность внезапно сменилась жадной требовательностью. Она задвигалась под ним, раздвинула бедра; пальцы Пилар вонзились в его кожу, царапая ее ногтями.
Возбужденный Дэвид потерял терпение, забыл, что хотел действовать со всей возможной деликатностью, и рванулся вперед.
Они рухнули
Мгновение спустя Пилар ощутила небывалый прилив сил, мощная волна подхватила ее и понесла к той чудесной границе между возбуждением и освобождением, когда кровь ударяет в голову, а тело изнывает от желания.
Когда рука Дэвида спустилась ниже, там уже было горячо и влажно.
Ошеломленную Пилар не смущало, что все произошло так быстро. Она была слишком потрясена, чтобы сопротивляться собственному телу. Казалось, спальню озарила вспышка молнии, и Пилар с восторгом сдалась на милость его жадных рук и губ.
«Наконец-то она моя», — думал Дэвид. Мягкая, влажная кожа, пахнущая весной, восхитительные изгибы тела, чистая страсть и полная открытость. Ему хотелось взять все это. И отдать все, что было у него. Она двигалась с ним в одном ритме, будто точно знала, что ему нужно. Будто они делали это уже тысячу раз. И тянулась к нему так, словно хотела обнимать вечно.
Ему так много хотелось показать ей, так много взять у нее, в этот первый раз, такой важный для них обоих. Но ими обоими овладела безумная страсть, вырвавшаяся из-под контроля.
Он снова прильнул к Пилар.
И вновь она раскрыла объятия, выгнулась дугой ему навстречу и приняла его в себя.
Тела, освещенные солнцем, двигались все быстрее, страсть сначала пульсировала, а потом потекла рекой.
Пилар глухо вскрикнула, прижалась губами к его шее, ощутила вкус его кожи и блаженно вытянулась.
В Сан-Франциско тоже светило солнце, но оно только усиливало головную боль Софии. По другую сторону письменного стола сидела Крис. Софии казалось, что она даже не догадывается о предстоящем увольнении. Неужели такое возможно? Все ее распоряжения и предупреждения только подливали масла в огонь.
— Крис, ты не хочешь здесь работать. Ты доказала это всем своим поведением.
— Я работала в этой компании лучше всех. Но тебе это не нравилось.
— Напротив, я всегда с уважением относилась к твоей работе.
— Вранье!
София сделала глубокий вдох, приказала себе сохранять спокойствие и соблюдать служебную этику.
— Я восхищаюсь твоим талантом. Но не собираюсь терпеть и смотреть сквозь пальцы на твое постоянное нежелание считаться с политикой компании и на твое отношение к начальству.
— То есть на мое отношение к тебе.
— Естественно. Поскольку я
— Потому что твоя фамилия Джамбелли.
— Во-первых, фамилия тут ни при чем. А во-вторых, это не твое дело.
— Если бы Тони был жив, ты бы не сидела за этим столом. София почувствовала горечь во рту.
— Значит, вот как он попал в твою постель? — насмешливо спросила она. — Пообещав тебе мое место? Это было умно с его стороны, но глупо с твоей. Мой отец никогда не руководил этой компанией и не пользовался в ней никаким влиянием.
— Это вы так считали. Все три представительницы семьи Джамбелли.
— Он считал так же. Но это не имеет отношения к делу. Я заведую этим отделом, и ты больше у меня не работаешь. Ты получишь обычное уведомление об увольнении вместе с двухнедельным жалованьем. К концу дня будь любезна забрать из кабинета свои личные вещи.
Обе поднялись. Софии казалось, что если бы их не разделял стол, Крис не ограничилась бы словесным выпадом. Это лишний раз доказывало, в какой тупик зашли их отношения. София не возражала бы против пары боксерских раундов.
— Вот и отлично. У меня есть другие предложения. Все в нашей сфере знают, кто чего стоит. Я имею в виду способность к творчеству.
— Надеюсь, в «Ла Кер» тебя оценят по заслугам, — парировала София. У Крис отвисла челюсть от изумления. — Это не секрет. Но предупреждаю: когда ты поступала к нам в фирму, то дала подписку о неразглашении. Если ты передашь информацию о Джамбелли конкурентам, против тебя будет возбуждено дело.
— Мне ничего не нужно передавать. Твоя предстоящая рекламная кампания — мертворожденное дитя. Увы.
— В таком случае ты должна быть счастлива, что она пройдет без твоего участия. — София вышла из-за стола, в глубине души надеясь, что Крис ударит ее. Однако этого не случилось. Она подошла к двери и распахнула ее. — Думаю, мы сказали друг другу все, что должны были сказать.
— Можешь поставить на отделе крест, потому что, если я уйду, другие уйдут со мной. Посмотрим, как ты справишься с делом вместе со своим фермером. — Крис пошла к выходу, но остановилась и издевательски бросила: — Мы с Тони так смеялись над вами!
— Меня поражает, что у вас было время для бесед и юмора.
— Он уважал меня! — выпалила Крис. — Он знал, кто на самом деле руководит этим отделом. У нас были интересные беседы о тебе, сука номер три!
София схватила Крис за руку.
— Значит, это была ты. Детский вандализм, анонимные письма. Скажи спасибо, что я тебя только увольняю, а не отдаю под суд!
— Вызови полицию… а потом попробуй доказать. Посмотрим, кто будет смеяться последним! — Крис вырвалась и ушла.
Оставив дверь открытой, София вернулась к письменному столу и позвонила в охрану. Она хотела, чтобы Крис выдворили из здания. Теперь, когда первый приступ гнева прошел, она ничуть не удивлялась тому, что именно Крис изуродовала ангелов и прислала фотографию.