Женщины могут все
Шрифт:
— Нет. — Тай сжал ее руки и коротко встряхнул. — Ты не можешь помочь ему. — Он прикидывал, не стоит ли ему самому осмотреть Тони, но Софию нельзя было оставить одну. Кроме того, он видел достаточно, чтобы понимать: тут ничего не поделаешь.
Он посадил Софию на пол, сам открыл ее кейс и вынул оттуда сотовый телефон.
— Я вызову полицию, — сказал он.
Пока Тайлер соединялся с дежурным и сообщал ему о случившемся, София сидела, опустив голову на колени. Думать она не могла. Пока не могла. Нужно было взять себя в руки и держаться изо всех
— Я в порядке. — Ее голос был спокойным и ровным. Вот только руки дрожали. — Я знаю, он мертв. Я должна пройти к нему.
— Нет. — Он опустился на пол рядом с Софией и обнял ее за плечи, насколько позволяла теснота. — Нет, не должна. София, мне очень жаль, но ты ничего не можешь сделать.
— Всегда можно что-то сделать. — София подняла голову. Ее глаза были сухими. Обжигающе сухими. — Кто-то убил моего отца. Значит, я могу что-то сделать. — Наконец у нее сорвался голос; слезы, копившиеся в горле, поднялись к глазам и потекли по щекам. — Он все еще мой отец.
— Я знаю. — Тайлер напряг руку и заставил Софию положить голову ему на плечо. «Всегда можно что-то сделать, — думал он, пока София плакала. — Или хотя бы просто ждать».
Он не бросил ее. София велела себе запомнить это. Что бы ни произошло — или не произошло — между ними, в самое тяжелое для нее время на свете Тайлер оставался рядом.
Она сидела на диване в квартире, расположенной напротив ее собственной. София вспомнила, что пару раз была здесь на вечеринках. Жившие в квартире супруги устраивали славные вечеринки. Художник-график Фрэнки, часто работавший на дому, открыл дверь ей и полиции. И, благослови его господь, закрылся у себя в спальне, чтобы дать им поговорить.
Конечно, вскоре новость разнесется по всему дому, как пожар. Но сейчас он вел себя как добрый друг. И это нужно будет запомнить тоже.
— Я не знаю, что он делал в моей квартире, — снова сказала София. Она пыталась рассмотреть лицо допрашивавшего ее мужчины. Детектив Ламонт… или Клермонт? Его черты расплывались.
— У вашего отца или кого-нибудь еще был ключ? — Его фамилия была Клермонт. Александр Клермонт.
— Нет, я… Да. — София подняла руку и прижала кончик пальца к виску, словно это могло помочь ей думать. — Мой отец. Я дала ему ключ вскоре после того, как въехала сюда. В его квартире делали ремонт, а я должна была уехать из страны. Я предложила ему пожить здесь, пока меня не будет. Сомневаюсь, что забрала у него ключ. Я напрочь забыла об этом.
— Он часто пользовался вашей квартирой?
— Нет. Он не пользовался ею даже тогда, когда я предложила. Остановился в гостинице.
«Или сказал, что остановился, — подумала она. — Может быть, он все же иногда приходил сюда? И тогда, и сейчас? Разве по возвращении из-за границы она не чувствовала, что кто-то был здесь в ее отсутствие?»
Всякие мелочи, лежавшие не на месте…
Нет, глупости. Это наверняка сделала уборщица. У отца не было причины пользоваться ее квартирой. У него была своя, где он жил с Рене.
Он обманывал твою мать, шептал
— Мисс Джамбелли…
— Прошу прощения. Что вы сказали?
— Дать тебе воды? Или чего-нибудь еще? — вставил Тайлер, давая ей время прийти в себя.
— Нет, нет, спасибо… Прошу прощения, детектив. Кажется, я задумалась.
— Все в порядке. Когда вы в последний раз видели своего отца?
— В субботу вечером. Мы устраивали прием на винограднике. Ежегодный официальный прием. Мой отец был там.
— В какое время он уехал?
— Не могу сказать. Там было очень много народу. Он не попрощался со мной.
— Он приехал один?
— Нет, с ним была его жена Рене.
— Ваш отец был женат?
— Да. Он женился как раз в день приема. На Рене Фокс. Разве вы с ней еще не связались?
— Я не знал о ее существовании. Ее можно застать на квартире вашего отца?
— Да, я… Да, — повторила она, вовремя прикусив язык.
— Мисс Джамбелли, у вас есть оружие?
— Нет.
— А в вашей квартире не было пистолета?
— Нет. Я не люблю оружия.
— У вашего отца был пистолет?
— Не знаю. Насколько мне известно, нет.
— Когда вы в последний раз были в своей квартире?
— Неделю с лишним назад. Я уже говорила вам, что уже несколько месяцев живу главным образом в Напе. Сегодня мы с мистером Макмилланом приехали сюда из офиса в деловой части города, чтобы забрать кое-какие вещи.
— В каких отношениях вы были с отцом?
Она напряглась. Сидевший рядом Тай почувствовал это.
— Детектив, он был моим отцом. Я избавлю вас от необходимости спрашивать, не я ли его убийца. Нет, не я. И не знаю ни того, кто его убил, ни почему он это сделал.
Голос Клермонта остался спокойным.
— У вашего отца были враги?
— Очевидно.
— И вы знали их, — продолжал гнуть свое сыщик.
— Нет. Я не знаю никого, кто мог бы убить его. Клермонт заглянул в свой блокнот и начал изучать какие-то записи.
— Как давно развелись ваши родители?
— Они разъехались больше семи лет назад.
— Разъехались?
— Да. Они не жили вместе — как в буквальном, так и в переносном смысле — с тех пор, как я была ребенком.
— Следовательно, Рене Фокс — вторая жена вашего отца?
— Верно.
— Причем они поженились лишь два дня назад.
— Так мне сказали.
— Когда развелись ваши родители, мисс Джамбелли?
У Софии засосало под ложечкой. Но полицейский не должен был видеть, что она нервничает.
— Думаю, суд вынес решение о расторжении брака за день до того, как отец женился на Рене. Детектив, это была всего лишь формальность.
У Софии дрожали колени, но она все же встала.
— Прошу прощения, но я должна вернуться к родным. Не хочу, чтобы они узнали о случившемся из вечернего выпуска новостей или от незнакомого человека. Мне нужно домой. Теперь вы можете сказать мне… что случилось с моим отцом? И какие распоряжения нужно отдать?