Женщины могут все
Шрифт:
— Милый, твоя одежда мало чем отличается от твоих рисунков. Конечно, это рисунки, но премию за них ты не получишь. Я немного приодену тебя, а взамен ты поможешь мне купить полное обмундирование виноградаря. — Она лениво потрепала его по плечу, а затем встала.
Тайлер хотел поспорить, но понял, что это бесполезно. Чем скорее они покончат с этим делом и вернутся домой, тем лучше.
— И где этот «Армани»?
София уставилась на него во все глаза. Человек много лет жил в часе езды от Сан-Франциско. Неужели можно этого не знать?
— Спроси у моей
— Один костюм, — предупредил Тай, шагнув к двери. — Не больше.
—Угу.
«Там увидим, — подумала она. — Забавно получится. Его можно лепить, как глину. Но до того следует кое-что закончить». Она вернулась к письменному столу и сняла трубку:
— Крис, ты не могла бы зайти на минутку? Да, сейчас. У меня мало времени.
София потянулась и начала собирать папки и дискеты.
Она работала с Крис четыре с лишним года. На первых порах, когда только что закончившую университет Софию сделали заведующей отделом, у них были трения. Затем они сумели найти общий язык, но она не сомневалась, что теперь Крис снова закусила удила.
«Ничего не попишешь, — подумала София, — нужно положить этому конец».
Послышался короткий стук, и на пороге возникла Крис.
— София, у меня куча работы.
— Знаю. Пять минут. Мне придется несколько месяцев разрываться между городом и долиной Нала. Крис, я попала в трудное положение.
— Серьезно? Что-то не похоже.
— Видела бы ты, как я на рассвете обрезала лозы… Понимаешь, моя бабушка ничего не делает без причины. Я не всегда понимаю эти причины, часто они мне не по душе, но это ее компания. Я в ней только работаю.
— Угу. Понятно.
София перестала собирать вещи, уперлась ладонями в стол и серьезно посмотрела ей в глаза.
— Если ты думаешь, что мне нравится разрываться между любимой работой и грязным виноградником, то сильно ошибаешься. А если считаешь, что Тайлер спит и видит, как бы очутиться в одном из здешних кабинетов, значит, ты рехнулась.
— Извини, но он действительно очутился в одном из здешних кабинетов.
— А ты считаешь, что один из этих кабинетов должен принадлежать тебе. Не стану спорить, но предупреждаю: это только временно. Ты нужна мне здесь. Я не смогу приезжать сюда каждый день, не смогу принимать участие в совещаниях и подписывать документы. Можешь считать, что тебя повысили. Твоя должность не изменится, но я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты получила материальную компенсацию за дополнительные обязанности, которые тебе придется выполнять.
— Дело не в деньгах.
— Но деньги не помешают, — закончила София. — Здешний пост Тая — вещь чисто номинальная. Он не разбирается ни в рекламе, ни в маркетинге и нисколько не интересуется этими вещами.
— Однако это не мешало ему делать замечания и предложения.
— Подожди минутку. — Терпение, напомнила себе София. — По-твоему, он должен был сидеть и чувствовать себя дурак дураком? Его попросили высказать свое мнение, и получилось так, что он сделал несколько дельных предложений. Его сбросили
Крис сцепила зубы. Она работала у Джамбелли почти десять лет и была сыта этой семейкой по горло.
— У него есть парашют. И у тебя тоже. Вы родились с ними. Если вы допустите промах, то вывернетесь. В отличие от всех нас.
— Я говорю с тобой не о семейных делах. Ты ценный сотрудник компании «Джамбелли», ныне «Джамбелли — Макмиллан». Мне очень жаль, если ты считаешь, что твоих талантов не замечают или недооценивают. Я сделаю все, чтобы исправить это положение. Но изменения необходимы. Пройдет несколько месяцев, и, если станет ясно, что мы справились, это пойдет на пользу всем. Однако я должна знать, что на тебя можно положиться. Если это не так, предупреди меня заранее, чтобы я могла принять соответствующие меры.
— Я буду делать свою работу. — Крис подошла к двери и распахнула ее. — И твою.
— Что ж, — пробормотала София, когда дверь со стуком захлопнулась, — по крайней мере это было забавно. — Она вздохнула и снова сняла трубку: — Пи-Джей, зайди на минутку.
— Нет, нам нужно что-нибудь классическое. В тонкую светлую полоску.
— Ладно, пускай. Берем и уходим.
— Тайлер… — София вытянула губы и погладила его по щеке. — Примерь, пожалуйста, будь хорошим мальчиком.
Он перехватил ее запястье.
— Мамочка…
— Да, милый?
— С меня хватит.
— Если бы эти полчаса ты не дулся, а что-нибудь сделал сам, мы бы уже давно освободились. Вот этот, — сказала она, передавая Таю темно-коричневый костюм с узкими полосками, — и этот. — Сама София взяла классический черный костюм-тройку.
Не слушая жалоб, она направилась к отделу рубашек.
— Шон, — махнула она рукой знакомому продавцу, — моему другу мистеру Макмиллану нужна помощь.
— Я позабочусь о нем, мисс Джамбелли. Кстати, сегодня утром здесь были ваш отец и его невеста.
— В самом деле?
— Да, делали покупки для медового месяца. Если вы ищете что-нибудь особенное для свадьбы, то у нас есть великолепный вечерний жакет, который очень вам пойдет.
— Сегодня у меня маловато времени, — выдавила она. — Я заеду к вам при первой возможности.
— Тогда дайте мне знать. Я буду счастлив прислать вам несколько образцов на выбор. Сейчас я позабочусь о мистере Макмиллане.
— Спасибо. — София, словно слепая, поднесла к глазам нарядную рубашку, уставилась на узор, вышитый белыми нитками на белом фоне.
«Не тратят ни минуты, — думала она. — Делают покупки для медового месяца, еще не оформив развод. Значит, слухи уже пошли…»
Может быть, и к лучшему, что она на время вырвется из своего обычного городского окружения. Не придется на каждом шагу сталкиваться с людьми, обсуждающими свадьбу ее отца.
Почему это ее так задевает? И что в таком случае должна испытывать ее мать?
«Нет смысла злиться, — говорила себе София, роясь в мужских рубашках так, словно она мыла золото в быстром ручье. — Нет смысла хмуриться».