Женщины могут все
Шрифт:
— Добро пожаловать в мою темницу. Она невелика, — сказал Линк, освобождая для Софии стул. — Но… Да, она невелика, — повторил он, положив папки и справочники на пол.
— Когда начинаешь с нуля, то утешаешься тем, что падать ниже уже некуда.
— Если я буду хорошо себя вести, мне дадут собственный скрепкосшиватель. — С искусством, говорившим о том, что он проделывал это не раз, Линк объехал завал на вращающемся кресле. Откуда-то из-под горы бумаг донесся телефонный звонок.
— Будешь искать? Где у тебя аппарат?
— Если
София не понимала, как можно работать в таких условиях. У нее чесались руки навести здесь порядок.
— Я чувствую угрызения совести из-за того, что добавила тебе работы. И все же спрошу, здесь ли документы, которые я тебе послала, и успел ли ты их посмотреть.
— У меня есть своя система. — Он полез в кучу на левом углу стола и выудил оттуда папку.
— Фокус-покус, — кивнула София. — Хорошо получается.
— Хочешь, чтобы я вынул из своей шляпы кролика? — Линк улыбнулся и сел. — Все в порядке, — начал он. — Я пробежал глазами твои пресс-релизы. В конце концов, я обязан отработать свой баснословный гонорар. — Он протянул ей папку с отредактированными текстами. — Я правильно понимаю, что в данный момент ты выступаешь как представитель всей компании «Джамбелли — Макмиллан»?
— Да. По крайней мере, пока Nonna и Эли в Италии. Мама не училась таким вещам. А я училась.
— А Дэвид? А Тай?
— Я прослежу, чтобы они получили копии. Просто на всякий случай. Но будет лучше, если с представителями средств массовой информации будет встречаться кто-нибудь из семьи Джамбелли. Именно мы получаем пинки со всех сторон.
— Да, Дон… Мне очень жаль.
— Мне тоже. — София смотрела на свои пресс-релизы, но не видела их. — Похороны сегодня. У меня не выходит из головы наш последний разговор и то, как он был напуган. Я знаю, что он сделал, и не могу простить ему этого. Но волей-неволей вспоминаю о его страхе и том, как холодно я с ним обошлась.
— Софи, не осуждай себя. Мама и папа ввели меня в курс дела. По крайней мере, рассказали то, в чем были уверены. Он был жаден и глуп. Он виноват по крайней мере в двух смертях.
— Он называл их несчастными случаями. Линк, я знаю, что он сделал. Но кто стоял за ним?
— Все выводит нас на Деморне. Но тебе придется быть осторожной. Не упоминать в своих заявлениях ни его, ни «Ла Кер».
— Угу… — Она лениво изучала свой маникюр. — Однако в печать уже просочилось, что полиция допрашивала его в связи с отравлением, фальшивым заказчиком и даже убийством моего отца. Не представляю себе, откуда пресса получила эту информацию.
— Ты коварная особа, Софи.
— Это говорит мой адвокат или мой друг?
— И тот и другой. Но будь осторожна. Ты же не хочешь, чтобы эту утечку приписали тебе. Если репортеры будут спрашивать о Деморне,
— У меня очень много комментариев.
— Каждый из которых грозит тебе судебным процессом. Пусть судебная система свершает свой мучительный путь к конечной цели. Если Деморне и имел к этому отношение, доказательств у тебя нет, — напомнил Линк. — Теперь я говорю как адвокат. Если он причастен, то правда выйдет наружу. Но одних показаний Дона для этого недостаточно.
— Я уверена, что кукловодом был Джерри, и этого мне достаточно. Люди мертвы, а почему? Только потому, что он захотел завоевать рынок? Черта с два!
— Людей убивали и за меньшее, но это слабый довод. Он богатый, уважаемый бизнесмен. Обвинить его в промышленном шпионаже, присвоении чужих денег, порче продукции будет очень непросто. Не говоря об убийстве.
— Он начал первым. История о романе его жены с моим отцом станет для прессы лакомым кусочком. Это унизит его публично. Он и так ненавидит нас, а после этого возненавидит еще больше. Я поняла это после нашей встречи в Нью-Йорке. Это не бизнес. Точнее, не только бизнес. Это очень личное… Линк, ты видел наше новое рекламное объявление?
— С парой на крыльце? Закат на озере, вино и любовь. Очень стильно, очень привлекательно. Похоже, оно принесло тебе славу. Лично тебе, а не компании.
— Спасибо. Моя бригада потратила на него много времени и мозгов. — Она полезла в кейс и вынула из папки лист бумаги. — А вчера кто-то прислал мне вот что.
Линк узнал рекламное объявление, хотя оно было размножено на компьютере и переделано. Здесь голова молодой женщины была закинута, ее рот открыт в безмолвном крике. Бокал лежал на крыльце, разлившееся вино напоминало капли крови. Заголовок гласил:
НАСТАЛО ВРЕМЯ ТВОЕЙ СМЕРТИ.
— О боже, Софи… Это подло и мерзко. Где конверт?
— Конверт есть. Естественно, без обратного адреса. С почтовым штемпелем Сан-Франциско. Сначала я подумала о Крис Дрейк. Это ее стиль. Но теперь я так не считаю.
Теперь она могла смотреть на изувеченное рекламное объявление без дрожи.
— Думаю, теперь она старается держаться тише воды, ниже травы. Не знаю, прилетал ли Джерри на Западное побережье, но это его рук дело.
— Нужно отнести это в полицию.
— Я отослала им оригинал сегодня утром. Это копия. Я уверена, что они снова сочтут это еще одной мерзкой шуткой. — София поднялась. — Я хочу, чтобы им параллельно занялся нанятый тобой частный детектив. И не хочу, чтобы ты кому-нибудь говорил об этом.
— С первым я согласен, а второе считаю глупым.
— Это не глупо. Моя мать готовится к свадьбе. У Nonna и Эли дел выше головы. Так же, как у Тая с Дэвидом. Кроме того, послание касается только меня. Лично. Вот я и хочу иметь с этим дело лично.