Женщина

Горький Максим

Внимая этой песне, отдаленно знакомой мне, - звуками своими она говорит что-то понятное сердцу, больно трогающее его, - я хожу в тени тюремного корпуса, поглядывая на окна, и вижу - в рамке одного из железных квадратов вклеено чье-то печально-удивленное голубоглазое лицо, обросшее беспечно растрепанной черной бородкой.

– Конёв?
– вслух соображаю я.

Он, - на меня уставились, прищурясь, очень памятные мне глаза.

Оглядываюсь - мой надзиратель дремлет, сидя в тени на крыльце у входа

в корпус, двое других играют в шашки, четвертый, усмехаясь, смотрит, как двое уголовных качают воду, приговаривая в такт движению рычага:

– Машкам, - Дашкам, - Дашкам, - Машкам... Я подхожу ближе к стене.

– Конёв - ты?

– Не могу признать, - бормочет он, - втискивая голову в решетку, - а верно: я - Конёв!

– За что?

– По фальшивой монете... только я совсем случайно, просто сказать вовсе ни при чем я тут...

Надзиратель проснулся, гремят ключи, точно кандалы, он дремотно советует:

– Нэ стой... далши отходи, у стена - нэлза.

– Середи двора - жарко, дядя.

– Вэздэ жарко, - справедливо говорит он, снова опуская голову, а сверху падает тихий вопрос Конева:

– Ты - кто?

– Татьяну рязанскую помнишь?

– Эко!
– словно обидясь, тихонько воскликнул он.
– Не помню! Чать, мы вместе судились...

– И она? По монете?

– А как же? Только она - тоже случаем попала, все равно как и я...

Медленно шагаю вдоль стены, в душной тени ее; из окон подвала тянет запахом прелой кожи, кислого хлеба, веет сыростью, мне вспоминаются Татьянины слова:

"В большом горе и маленькая радость велика..."

...Новую деревню хотела построить на земле, хотела создать какую-то новую, хорошую жизнь...

Вспоминаю ее лицо, ее доверчивую, жаждущую грудь, а сверху торопливо падают на голову мне тихие, серые, как пепел, слова:

– Главный-то затейщик - любовник ее - попов сын, он в деле этом машинист... На десять годов заторкали его...

– А ее?

– Татьяну Власьевну - йа шесть и меня эдак же. Послезавтра отправляюсь я в Сибирь... попала мышь в подбойку! В Кутаисе судили, у нас бы, в России, легше было... тут народишко дикой, злой народ, злодейский...

– Дети у нее были?

– При распутной-то жизни? Нет, какие там дети... Да и попович-то чахоточный, куда ему...

– Жалко ее...

– Еще бы те!
– шипит Конёв оживленно.
– Женщина, конечно, глупая, однако - прекрасная... просто сказать - редкая... Так до людей жалостлива...

– Ты тогда нашел ее?

– Это - когда?

– После Успеньева дня?

– Зимой настиг я ее, за Покров уже повернуло время, она около Батума у офицера старенького при детях была - жена у него сбежала, ну...

Точно курок револьвера щелкает сзади меня - это надзиратель хлопнул

крышкой больших серебряных часов, спрятал их и, потягиваясь, зевает, широко распялив рот.

– Она, брат, деньги имела, она могла хорошо жить, кабы не распутство ее... да и распутство-то - по жалости...

Надзиратель говорит:

– Кончал гулять, эй...

– А ты - кто? Лицо я помню, а где видал...

Я иду в камеру, до ярости обиженный тем, что слышал, и, остановясь на ступени крыльца, кричу:

– Прощай, брат! Кланяйся ей...

– Чиго крычишь?
– сердится надзиратель.

В коридоре сумрачно, густо пахнет парашей; надзиратель размахивает ключами, и они звенят сухоньким, скупым звоном. Я поддразниваю его, чтобы заглушить скорбь в душе, но это не помогает, а он, отворив дверь камеры, говорит мне гневно:

– Сыды дэсять лэт!..

...Стою у окна. Через серые зубцы стены мне видно буйный бег Куры, сакли и дома, прилепленные на берегу ее, фигуры рабочих на крышах кожевенных заводов. Под окном ходит часовой, сдвинув фуражку на затылок.

... Память уныло считает десятки бесплодно и бессмысленно погибающих русских людей, и сердце угрюмо сжимается великой, неизбывной, на всю жизнь данной тоскою.

ПРИМЕЧАНИЯ

ЖЕНЩИНА

Впервые, под названием "По Руси (Из впечатлений "проходящего"), напечатано в журнале "Вестник Европы", 1913, кн. I, стр. 5 - 32.

Новое название расоказ получил при подготовке его для Собрания сочинений (СПб., "Жизнь и знание").

Стр. 344. Завтра - Успеньев день..
– 18 августа ст. ст.

...по пути из Курска до Терской области...
– В Курске Пешков был в июне 1891 года (см.: И. Баскевич. Горький в Курске. Курск, 1959, стр. 7)j из Курска отправился черев Задонск в Бессарабию; оттуда через Крым пришел на Кавказ, пройдя Кубанскую и Терскую области (смл "Горьковские чтения", 1966, стр. 381 - 386).

...к пескам Алексинского уезда...
– Уезд Тульской губернии, расположен на правом берегу Оки; уездный город - Алексин.

Стр. 355. Сон богородицы - духовный отях о вещем сне "богородицы", в котором предсказывалось распятие Иисуса Христа и его "воскресение" (см.: "Калики перехожие", вып. в. М., 1864, стр. 175 - 235).

Стр. 361. День Фрола - Лавра - 18 августа ст. ст.

Стр. 365. На Алаеир.
– Алагир расположен в долине реки Ардон (приток Терека). ,

Стр. 367. Лет через пять я шагал по двору Метвхскоео замка в Тифлисе...
– 6 (18) мая 1898 года Горький был арестован в Нижнем Новгороде по делу Ф. Е. Афанасьева и других членов социал-демократической организации Тифлиса, 12 (24) мая писателя под конвоем доставили в Тифлис и заключили в Метехский замок (см.: "Красный архив", 1936, No 5, стр. 32 и 34).