Шрифт:
Большой Билл Райан опустил свое грузное тело на свободный стул прямо напротив меня и принялся теребить тяжелую цепочку от часов, висевшую поперек его обширного жилета.
— Итак? — проговорил я, не выказывая особого нетерпения, так как знал, что Большой Райан и сам не любит тратить времени — ни своего, ни чужого.
— Я слышал, Эд, ты сейчас на мели. У меня есть для тебя работа.
Несмотря на тучность, голос у него был тонкий и пронзительный, и, уловив в нем легкий оттенок возбуждения, я сразу же принял холодный вид. Новости в преступном мире распространяются быстро. Похоже, он узнал о моих денежных затруднениях
— Ну, что там у тебя? — спросил я Райана, не подтверждая, но и не отрицая слухов о моем бедственном финансовом положении.
Его короткие толстые пальцы сразу же ожили и вновь принялись теребить массивную золотую цепь.
— Есть записка, — сказал он наконец, протягивая мне сложенный вдвое листок.
Превосходная бумага с запахом духов, отметил я, и такой безукоризненно ровный женский почерк, что по нему не определишь характер автора.
«Через два часа после получения этой записки приезжайте в „Ридар Армз Апартментс“, № 624. Дверь будет не заперта.
Х.М.Х».
Я хмуро посмотрел на Райана и покачал головой:
— Райан, я уже побывал почти во всех ловушках, которые мне расставляли.
Он заморгал своими крошечными поросячьими глазками, а пальцы его, теребившие цепь, завязали ее в тугой узел.
— Записка без подвоха, Эд. Можешь мне поверить.
Что там за работа, не знаю, но клянусь, в этой квартире нет полицейской засады.
Я снова взглянул на записку. Она была написана темными чернилами и, по-видимому, совсем недавно.
Судя по всему, она не адресовалась никому конкретно. Большой Райан был хорошо известен в преступном мире, и, скорее всего, записку отправили ему для того, чтобы он подобрал подходящего человека и передал ее ему. Однако на этом его миссия не заканчивалась, он оставался в игре. После того как он найдет получателя, ему надлежало связаться с автором записки и установить точное время встречи.
Я принял решение:
— Ладно, я буду там.
На лице Райана отразилось изрядное облегчение, и он взвизгнул:
— Браво, Эд! Когда я узнал, что ты на мели, я сразу подумал: надо бы обратиться к тебе. Только помни, через два часа… Время пошло.
С этими словами он достал большие старинные карманные часы и тщательно сверил время. Потом поднялся со своего стула и вперевалку направился к выходу из ресторана.
Я улыбнулся. Он пошел звонить Х.М.Х., отметил я для себя на будущее.
Спустя два часа я вышел из лифта на шестом этаже «Ридар Армз Апартментс» и нашел шестьсот двадцать четвертый номер. Толкнув дверь, я не вошел сразу, а отступил в сторону.
— Входите, мистер Дженкинс, — послышался женский голос.
Из комнаты потянуло запахом сигарет, и сквозь открытую дверь я увидел, что она освещена розоватым светом, пробивавшимся через розовый абажур. Я не привык доверять словам, но сейчас испытывал острую необходимость в деньгах, да и Большой Билл Райан человек серьезный.
Глубоко вздохнув, я шагнул в
Она сидела, откинувшись в кресле, возле лампы с розовым абажуром, ее обнаженные локти покоились на темной поверхности стола, а тонкие длинные пальцы сжимали костяной мундштук с дымящейся сигаретой.
Ноги в туфельках стояли на низенькой табуреточке, и гладко облегающие чулки поблескивали, отражая свет.
Да уж, она постаралась произвести впечатление. У меня наметанный глаз на подобные вещи. Я стоял, пытаясь оценить ситуацию, потом поймал ее взгляд.
У нее были кошачьи глаза, зеленые, почти светящиеся в этом полумраке: зрачки то сужались, то расширялись.
Я окинул взглядом квартиру, и, пока я озирался, эти светящиеся зеленые глаза пристально изучали меня. Квартира явно не соответствовала этой женщине. Так себе квартирка, средней руки. В одном конце комнаты, возле стенного шкафа, я заметил чемодан, и это только подтвердило мои подозрения — женщина появилась здесь всего за несколько минут до моего прихода, она сняла эту квартиру для встречи с тем, кого выберет для выполнения задания. Когда Большой Билл Райан нашел для нее подходящего человека и позвонил ей, она положила в чемодан пеньюар и приехала сюда.
Женщина-кошка смерила меня долгим взглядом, и губы ее, вокруг которых собралась тонкая, как пергамент, кожа, растянулись в улыбке, эта улыбка говорила о многом. Эта женщина не была ни наивной, ни неопытной, как мне показалось сначала.
Пожав плечами, женщина-кошка потянулась за сумочкой, достала из нее отливающий голубизной пистолет и положила его на стол. Потом, все еще медля, в последний раз глубоко затянулась и, выпустив клуб дыма, посмотрела на меня прищуренными глазами:
— Не обращайте внимания, мистер Дженкинс. Уверяю вас, мое желание скрыть свое имя и выдать эту квартиру за мой настоящий адрес продиктовано необходимостью защитить себя, если мне не удастся договориться с человеком, которого пришлет Райан. Мы и представить себе не могли, что человек ваших способностей заинтересуется нашим делом. Но раз уж вы здесь, я вас не выпущу, а стало быть, нет и необходимости хитрить. Я даже скажу вам, кто я такая и где живу, но… в свое время.
Я молча смотрел на пистолет. Неужели она думает, что меня можно заставить сделать что-то под дулом пистолета?
Словно прочитав мои мысли, она снова потянулась за сумочкой, достала из нее пачку новеньких хрустящих банкнотов — двадцать пятисотдолларовых купюр — и положила их рядом с пистолетом.
— Пистолет нужен мне лишь для того, чтобы сохранить в безопасности деньги, — объяснила она с улыбкой, и морщинки вновь собрались вокруг ее губ. — Впрочем, не приняв моего предложения, вы их не получите.
Я кивнул. Мне было важно, чтобы она говорила как можно дольше.
— Мистер Дженкинс… или — раз уж мы познакомились — я лучше буду называть вас Эд, в криминальном мире у вас репутация ловкого и искусного исполнителя. В полиции вас прозвали Неуловимым Мошенником, они ненавидят вас, уважают и боятся. Насколько мне известно, вы одинокий волк и сейчас испытываете денежные затруднения. Мне кажется, мое предложение могло бы вас заинтересовать.
Она замолчала и взглянула на меня своими зелеными кошачьими глазами. Если ей удалось прочесть что-либо на моем лице, значит, она могла бы прочесть мысли деревянного индейского истукана.