Шрифт:
Глава 1
Бегство
Правая нога у нее подвернулась, и она упала. Южный ветер, дувший с вершины холма и трепавший придорожные деревья, подхватил ее вскрик и унес во тьму вместе с шарфом. Она медленно села, опираясь ладонями о гравий, и подвинулась вбок, чтобы освободить подвернутую ногу.
Рядом с ногой на дороге лежала правая туфля. Надев ее, женщина обнаружила, что у лодочки отломан каблук. Она огляделась кругом и поползла на четвереньках против ветра вверх по склону, надеясь отыскать пропажу. Но вскоре сдалась и попыталась отломить каблук
У подножия виднелся деревянный мост, а в сотне ярдах за ним, неразличимый во мраке, стоял у развилки дорожный указатель. Там женщина остановилась и посмотрела по сторонам, не глядя на указатель. Ее начало трясти, хотя ветер здесь был не такой пронзительный, как на холме. Слева в листве мелькнул и исчез желтый огонек. Женщина свернула налево.
Чуть погодя она вышла к тропинке, протоптанной прямо через придорожные кусты и уходящей от дороги в сторону. Тропинка вела к дому, и на нее сквозь тонкую гардину падал из окошка свет.
Женщина подошла к двери и постучала. Не дождавшись ответа, постучала опять.
– Входите, – раздался хрипловатый бесстрастный мужской голос.
Женщина нерешительно взялась за щеколду. Из дома не доносилось ни звука, зато ветер вокруг завывал как бешеный. Женщина тихонько стукнула в дверь еще раз.
– Входите, – повторил тот же голос.
Она открыла дверь. Порыв ветра толкнул ее внутрь, и женщина вцепилась в щеколду обеими руками, чтобы удержаться на ногах. Ветер со свистом ворвался в комнату, взвихрил занавески и разметал лежавшие на столе газеты. Женщина с усилием закрыла дверь и, прислонясь к ней, сказала:
– Извините, пожалуйста.
Она старательно выговаривала слова, чтобы они звучали понятно, несмотря на акцент.
– Все в порядке, – отозвался мужчина, чистивший возле камина трубку. Желтоватые глаза его были так же бесстрастны, как и голос. – Сейчас я закончу.
С кресла он не встал. Кончик ножа, зажатого в руке, вонзился в чашечку трубки из верескового корня.
Женщина, прихрамывая, отошла от двери, не спуская с хозяина удивленного взгляда и чуть нахмурив брови. Высокая и статная, она гордо несла свое тело, несмотря на хромоту, несмотря на то, что ветер растрепал ей прическу, а дорожный гравий запачкал и ободрал обнаженные руки и красное креповое платье.
– Мне нужно добраться до станции, – сказала она, по-прежнему старательно выговаривая слова. – Я подвернула на дороге ногу.
Хозяин наконец оторвался от своего занятия. Его бледное лицо с тяжелыми чертами, увенчанное копной волос под цвет глаз, не было ни дружелюбно, ни враждебно. Он посмотрел женщине в лицо, взглянул на ее порванное платье и, не повернув головы, позвал:
– Эй, Эвелин!
В дверях у него за спиной появилась девушка – стройная фигурка в желто-коричневом спортивном костюме, тонкое загорелое
Мужчина даже не обернулся к ней. Кивнув в сторону женщины в красном, он сказал:
– Это...
– Меня зовут Луиза Фишер, – представилась женщина.
– Она подвернула ногу, – сказал мужчина.
Эвелин перевела пытливый взгляд с женщины на мужчину – точнее, на его затылок – и снова на женщину. Улыбнувшись, она торопливо проговорила:
– Я как раз собиралась уезжать. Могу подбросить вас до Майл-Вэлли по пути домой.
Женщина тоже попыталась улыбнуться. Под ее заинтересованным взглядом девушка вдруг залилась румянцем и с вызовом посмотрела на гостью. Девушка была прехорошенькая. Женщина стоявшая напротив нее, вдруг оказалась настоящей красавицей. Широко расставленные миндалевидные глаза, окаймленные тяжелыми ресницами, а над ними – гладкие брови вразлет, рот не маленький, но чувственно очерченный и подвижный; точеные черты лица, поражавшие в отсветах камина скульптурным совершенством.
Мужчина дунул в трубку, и над ней взметнулось маленькое облачко черной пыли.
– Вам некуда спешить, – небрежно бросил он. – До шести поезда все равно не будет. – Он взглянул на часы, стоявшие на каминной полке. Стрелки показывали десять тридцать три. – Почему бы тебе не заняться ее ногой?
– В этом нет необходимости, – сказала женщина. – Я... – Она перенесла вес на больную ногу и, оступившись, схватилась рукой за спинку кресла.
Девушка кинулась к ней, сокрушенно бормоча:
– Я... Я не подумала. Простите, ради Бога.
Она обхватила женщину за талию и усадила ее в кресло.
Мужчина встал и положил трубку на каминную полку рядом с часами. Среднего роста, он казался ниже из-за крепкого сложения. Шея над V-образным вырезом серого джемпера была короткой, мускулистой и мощной. Кроме джемпера, на нем были свободные серые брюки и тяжелые коричневые башмаки. Он закрыл складной нож, сунул его в карман и только тогда еще раз взглянул на Луизу Фишер.
Эвелин, стоя перед женщиной на коленях, снимала с ее правой ноги чулок и сочувственно щебетала:
– Вы и коленку поранили! Ах ты, Боже мой! Посмотрите, как вспухла щиколотка! И зачем вы ходите на таких-то каблучищах? – Девушка загородила своим телом голую ногу от взгляда мужчины. – Посидите минуточку, сейчас перевяжу, – сказала она и прикрыла ногу рваным красным подолом.
– Вы очень добры, – вежливо улыбнулась женщина. Девушка выбежала из комнаты.
Мужчина вынул пачку сигарет, потряс ее, пока три сигареты не вылезли на полдюйма, и протянул пачку женщине:
– Хотите закурить?
– Спасибо. – Она взяла сигарету и, когда мужчина поднес ей спичку, внимательно посмотрела на его руку. Широкая в кости, мускулистая, она тем не менее не была похожа на руку рабочего. Пока он прикуривал сам, женщина сквозь ресницы изучала его лицо. Хозяин был моложе, чем показался на первый взгляд: года тридцать два – тридцать три, не больше, и лицо его в свете спичечного огонька выглядело не столько бесстрастным, сколько сдержанным.
– Сильно ушиблись? – спросил он без особого любопытства.