Жёнка

Katsurini Катерина

Бер был сегодня тих, не было его привычного общения с детками и шуточек со мною.

– Все к празднику готовятся, завтра завершение сенокоса будем отмечать, - сказала Голуба, чтобы разрядить обстановку.

– А от меня что требуется?
– спрашиваю.

– Готовить пироги будешь, жаркое, - дала мне задание большуха.

– А кто же устранять последствия непогоды будет?
– удивилась я. Ведь се важнее праздника.

– Да не сильно-то потрепало. Завтра с утра поправят, что сегодня не поспеют. Се ж мы

живём вшестером, без родителей, - возразила на мою речь большуха.

– Снежик, завтра с утра с Веснянкой за ягодами в лес сходите, - сказал Бер, вынырнув к нам на мгновение из своих дум.

После обеда попрощались с большухою и сонным младшеньким, да принялись вновь за работу.

Засеяли всё поле лишь к вечеру. Дети притомились так, что уже на пути домой спали на телеге, муж позвал меня к себе.

– Поговорим?
– начал муж, глянув через плечо на деток. Я пожала плечами. О чём?
– Мне дали задание на вече. После сбора урожая, придётся сим заниматься. Все мужики будут заняты.

– Заняты чем?

– Копанием рва. Нужно сделать новое русло для протоки, чтобы затопить потом ров.

– А крепость?

– С нею сложнее, я не разобрался в чертежах да и мало что в сём понимаю.

– Тебе чем помочь? Я ведь тоже в некоторых вещах разбираюся, - предложила свою помощь. Откажется?

Отец сторожем работал в городском книгохранилище, помимо собственного хозяйства.

У нас дома было много книг списанных, которые хотели выбросить. А в нас, детях, воспитывалась любовь к письму, чтению.

А раз я чутко спала, да услышав, как скрипнула половица, проснулася. То отец выскользнул из дому, и я тайком пошла следом. Он зачем-то взял воз, на который я и пробралась. Мы подъехали к городскому книгохранилищу, где папа нёс службу. Отец собрался красть книги? Но зачем? Я была возмущена, ведь поговорка гласит: "Не укради без необходимости". Что же заставило его пойти на злодеяние?

Отец сделал несколько ходок в ту ночь, а я чего-то ждала. Книги он сгружал в амбар, где сейчас было пусто, но скоро там будет сложен новый хлеб.

После страды отец сам сложил зерно, припрятав под ним книги. Я тайком пробиралась в зернохранилище, когда на участке никого не было, и читала появившиеся в моей жизни сокровища. А бывало, что шла пасти корову и припрятывала с собою.

А потом случилось несчастье. Звоном колокола всех созвали тушить пожарище в город. Да спорым трудом лишь не допустили перекидывание огня на другие строения, а книгохранилище выгорело напрочь.

Отец был белее мела.

Се была не его смена, и там погибли несколько человек.

– Батюшка, скажи мне, что ты к пожару не причастен, - спросила я, оставшись с ним наедине.

– Нет, дитя моё. Но я знал, что произойдёт.

– А книги... А люди...

– Се был неслучайный пожар, малышка, людей убили, а книгохранилище подожгли.

Я хотела

сказать про те книги, что у нас в амбаре.

– Книги все сгорели. Се не первый раз, во многих городах сжигают наше наследие.

– Кто?
– удивилась я такой новости. Я ведь про то и не знала. Значит, батюшка решил спасти книги. Отец пожал плечами. А после велел мне больше не говорить о сём, но сам поведал мне свою тайну.

Ему приснился сон, что книгохранилище нашего городка сгорит, ничего там не уцелеет. Хотя сейчас я уже не была уверена. Может тот же шёпот, что в моей голове появляется? Расспросить бы родителя, да вряд ли свижуся. Выкроить бы время да написать батюшке с матушкой.

Отец имел доступ к редким старинным книгам. Вот и вывез всё, что смог под покровом той ночи. Он догадывался, что я ведаю о сём.

Потом батюшка расширил наш погреб, где и хранились потом сии книги. А я иногда выбиралась туда почитать, через тайный лаз за нашей печью.

В самом доме была семейная азбука, в которую иногда приписывали новые буквицы с пояснениями, детские книжки да несколько взрослых. Но интереса к ним я не питала. Привлекало скрытое. Причём, думаю, что отец никому не сказал про то, что у нас под домом находится, кроме меня. А мне велел разбираться со всем самой и выносить книги запретил из подземелья, оборудовав мне там стол с лавкою, да читала я, сжигая свечи, которые отец привозил мне с ярмарки.

С летами времени становилось всё меньше, потому что мне нужно было учиться управляться с хозяйством. А последние два лета, что "проводила" на гулянках и игрищах, я из подземелья почти не вылезала.

Отец знал о сём, потому сказал, что я сделала свой выбор, а значит, жениха мне сам сыщет. Я и согласилася.

Должно быть, так я и оказалась замужем за Боровом.

– Василёк, ты где?
– сквозь пелену воспоминаний вырвал меня Бер.

– А? Прости, я задумалась. Что ты спрашивал?

– Я спрашивал, что ты ведаешь по устройству крепости.

Я постаралась припомнить всё, что знала. Но ведь сии данные нельзя раскрывать. Раньше строили укрепления, и в некоторых местах они остались. Значит, все знания утрачены, раз мужу поручили этим заниматься.

– Бер, я могу примерно нарисовать. Но то скрытные данные, их нельзя раскрывать, понимаешь?
– муж кивнул.
– Я не умею чертить, не умею изображать, как ты. Точности в рисунках не жди. Я могу написать прописные истины расчёта и объяснить их.

Его очи расширились от удивления. Он схватил меня за плечи. Я испуганно вглядывалась в его лицо.

– Ты что... Откуда?
– потом смягчился.
– Так, никому ни слова. Поговорим позже.

Ох, надеюсь, я не зря проболталася. Было страшно. Что меня ждёт? Кто уничтожал наши знания, ведь у населения таких книг не хранилось. Доступ к ним был лишь ограниченным кругам. А тут я...