Шрифт:
Пролог
Римерон. Огромный торговый город с населением более двух сотен тысяч человек и крупнейший речной порт королевства Каири. Широкая и полноводная река Мангана, на которой стоял город, могла привести куда угодно. Отправишься по течению вверх — попадёшь в столицу Каири, город Беройт, а если ещё выше, то и до горных стран доберёшься. Поплывёшь по течению вниз — выйдешь к морю, а оттуда хоть на другой материк плыви, все дороги открыты. Правда, последние пару лет с выходом к морю у каирийцев было всё непросто. Ведь у соседнего государства, королевства Монхорни, были свои виды на устье Манганы, а потому войны
Да, крупный речной порт был настоящим раем для торговцев, судовладельцев, ремесленников-производителей, путешественников. А ещё город точно магнитом притягивал к себе искателей приключений, лёгкой беззаботной жизни и быстрого богатства. Конечно же, в богатых и респектабельных районах Римерона последним места почти никогда не находилось. И все эти «искатели», в большинстве своём, либо возвращались туда, откуда приехали, либо селились на окраинах, а кому-то не везло особенно сильно, в поисках дешёвого жилья и быстрого заработка хоть каких-то денег они отправлялись на остров, что располагался на середине реки и был хорошо виден с центральной набережной Римерона. А жизнь в сельских провинциях и на окраинах крупных городов всё равно была в разы лучше, чем на острове Тио.
Голод, бесконечные болезни, тяжёлая изнурительная, а иногда и очень опасная для жизни и здоровья работа. Грязь на улицах, отвратительный запах. Ветхие деревянные домики с покосившимися стенами и дырявыми крышами. Ещё воры, мошенники и даже убийцы чуть ли ни на каждом шагу, а ещё дамочки непристойного поведения. Вот, что ежедневно видели жители острова Тио. Настоящие трущобы. Хотя, казалось бы, чтобы добраться из этих самых трущоб до центра большого города, нужно всего лишь перейти по широкому деревянному мосту на противоположный берег.
И ведь изначально остров Тио был вполне себе милым и спокойным местечком. На нём селились простые рыбаки и их семьи. Но постепенно в рыбацкое поселение стали переселяться те, кому в самом Римероне места не хватило. Остров начал обрастать новыми домами, в них селились новые жители… чаще всего не самые пристойные в плане поведения жители. Мужчины, оставшиеся без нормальной работы, но не брезгующие подзаработать не самым честным путём, и одинокие женщины, готовые привечать в своих домах любых мужчин за определённое вознаграждение. Кстати, чтобы поведать своим «гостям-мужчинам», что конкретно в этом доме их ждут в любое время дня и ночи, островные дамочки начали ставить возле порогов своих домов фонарики, горящие притягивающим синим светом. И совсем скоро остров Тио стали называть не иначе как остров синих огней, или район синих огней.
А ныне в одном из таких домов, с горящим синим фонариком у порога, разворачивалась настоящая трагедия. Хотя, для острова Тио это была не такая уж и трагедия… так, вполне обычное дело.
— Юни! Юни, ну очнись же! — причитала Идзи Квон, женщина средних лет, склонившись над бездыханным телом своей тринадцатилетней дочери — Юни, ну как же так! Ты не можешь умереть — а потом резко развернулась и опасливо глянула на стоящего у противоположной стены мужчину во всём чёрном — Вы убили её! Вы убили мою дочь! — надо сказать, особых страданий на лице мамаши, только что потерявшей ребёнка, не наблюдалось. Скорее,
— Я не хотел… — начал было оправдываться тот, но тут же бросил на хозяйку дома презрительный и высокомерный взгляд — Но вообще, ты сама виновата! Ты сама отдала её мне! Сама сказала, что за ту сумму, что я уже заплатил, я могу делать с ней всё, что захочу!
— Но не убивать же! — воскликнула Идзи и снова на дочь посмотрела, слегка поморщилась. На теле тринадцатилетней девочки отчётливо виднелись многочисленные ссадины и кровоподтёки, а вся правая половина её лица была залита кровью.
— Я и не собирался её убивать — сквозь зубы пробормотал мужчина в чёрном. На лице его не наблюдалось ни малейшего проблеска раскаяния, лишь такое же недовольство, что и у хозяйки дома, да желание поскорее сбежать подальше и забыть о случайно убитой девчонке — Но ты обещала мне покорную девственницу! А я даже попробовать её не успел, ведь твоя совершенно невоспитанная малявка сопротивляться начала! Брыкалась и царапалась! Я и решил её немного поучить. Вот только силы не рассчитал — слегка тряхнул головой и отстранённо добавил — Ладно… Довольно лирики. Сколько ты хочешь, чтобы забыть о произошедшем? — и вытащил из внутреннего кармана камзола внушительных размеров мешочек с монетами.
— Это же моя дочь. Вы вот так просто пытаетесь купить жизнь моей дочери? — пробормотала в ответ женщина, а сама алчный взгляд на мешочек бросила, нервно губы облизнула.
— Это дочь обычной продажной бабы, каких на этом проклятом островке тысячи — ухмыльнувшись, парировал мужчина — А потому её жизнь и так ничего не стоит. Но я же готов неплохо заплатить.
— Я ведь могу в районное отделение защиты населения обратиться — напомнила хозяйка дома. Не то чтобы она на самом деле собиралась куда-то обращаться, скорее, цену набивала. Ведь сама, уже не пряча взгляд, пристально поглядывала на мешочек с монетами, мысленно прикидывая, какая сумма там может быть.
«Гость» же при упоминании об отделении защиты искренне расхохотался. Хохотал он долго, а когда, наконец, прекратил, заговорил тихим, но каким-то пугающим голосом:
— Сотрудники отделения защиты на твои слова даже внимания не обратят. У них и своих дел полно, они охраняют порядок в благочестивых районах Римерона. На остров синих огней они даже не сунутся. А уж когда узнают, чем ты и твои дочечки на жизнь себе зарабатываете, тем более не станут связываться. Мне же они ничего не сделают, даже никаких обвинений не предъявят, не посмеют. Я как жил себе спокойно раньше, так и буду продолжать жить впредь. Ну а ты, если, и правда, в отделение защиты побежишь, никогда в жизни не увидишь тех денег, что я готов заплатить тебе прямо сейчас — сказав это, мужчина вытащил из мешочка несколько золотых монет, закинул их себе в карман, а оставшееся положил на ближайший столик — Надеюсь, этого будет достаточно — пробормотал язвительно, медленно развернулся и преспокойно вышел из комнаты.
— Уже уходите, господин? Как отдохнули? — несколько секунд спустя послышался из коридора мелодичный девичий голосок — Может быть, такой мужчина, как вы, не откажется отдохнуть подольше? Только теперь уже в моей компании?
— Прочь с моей дороги, девка — резко перебил недавний «гость» в чёрном.
— Ох, как грубо — прокомментировал девичий голос. Но какой-то обиды на подобное поведение в этом голосе не прозвучало. Вероятно, к подобному поведению мужчин хозяйка мелодичного голоска давно привыкла.