Женитьба Президента
Шрифт:
– Вас как волной качает. То вы – в мажоре наверху, а то минор вам в спину дышит, – сделал вывод Антон.
– Да, были времена шальные… Всё в шоколаде было.
– Жить в шоколаде хорошо, – согласился Антон.
– Сюда бы половинку счастья!.. – воскликнул бывший представитель богемы. – Всю жизнь быть с публикой. А тут я – в заточение… Все от него бежали! Меня же апокалипсис манил. Я – человек азарта! Люблю я грандиозность бурь, разгул стихий. По краю пропасти промчаться.
– Так вы б погибли там! Сгорели! – воскликнул
– Я из другого сада. Достойно встретить пламя ада, – бесстрашно упивался рифмой комендант. – Но курицу зарезать не смогу.
– Слова из пьесы явно, – сказал Антон.
– Признаюсь, плагиатом иногда грешу, – подтвердил бывший комедиант. – Цитатой классика люблю я речь украсить. По краю пропасти промчаться и вознестись вновь на Олимп.
– Лучи взбесившейся звезды подпортили подкорку мозга, – констатировал Антон.
– А я – особый! Это точно, – согласился комендант.
– Тогда зачем бежали вы с Земли? – спрашивал Антон.
– Так низменно, так прозаично, – откровенничал бывалый человек искусства. – Противно даже вспоминать… Но расскажу, Антон… Не просто диабет. А сахарный, паршивый диабет. Коварный диабетище… Казалось бы – обычные слова. Набор из разных букв: д, и, а…А вместе страшно и зловеще оказалось… Как приговор растянутый на годы… Сахара в моей крови было больше, чем в патоке с глюкозой вместе взятых.
– Сочувствую я вам, – с состраданием произнёс Антон.
– Я зажигал на сцене звезды. А сам же в это время гас. В начале – лёгкая усталость, избыток веса. Затем проблемы с головой. Теряешь память и внимание, – перечислял комендант.
– Теперь понятна ваша страсть к апокалипсическим картинам, – сказал Антон.
– И этот диабет, как приговор на жуткие страданья, – жаловался комендант. – Организм перестал вырабатывать инсулин и потому токсины и шлаки оставались в теле… А дальше падает мой слух. И я толстею. Как боров задевал я косяки дверей.
– А вы питались плоской пищей? – спросил Антон.
– А это что за дурь? – поинтересовался комендант.
– Блины и шоколад, листы капусты… – перечислял Антон. —А в результате тоже будешь плоским. Живот, как шарик, улетит.
– Дурная шутка… – сердито откликнулся комендант. – Еще я стал потеть. А быть на сцене мокрым… Одежда липла к телу. К тому ж от пота запашок стоял.
– Какие муки претерпеть пришлось, – сочувствовал Антон.
– Такое унижение развалиной быть, – продолжил печальную сагу любитель битв и сцен. – Идешь и думаешь: а если рухнешь наземь? Помогут? Подойдут?.. Или сочтут за пьянь? А, как известно, их брезгливо обходят стороной.
– Не сладко быть больным, – соболезновал Антон.
– От этого сбежишь хоть к черту на кулички, – согласился комендант.
– От вашего рассказа жуть берёт, – сострадал Антон.
Комендант благодарно кивнул и сказал:
– Я с ужасом взирал на тех, кто по несчастью был товарищ.
– Сплошной
Комендант печально продолжал:
– Быть рыхлым, как квашня, как тесто в сковородке. А дальше – кризисы в карьере. Софиты погашают свет. Аплодисменты тихо вянут. Звонков по телефону нет. Отказы за отказом.
– Печально оказаться за бортом, – оценивал Антон страданья коменданта.
– И вот я слышу о полёте, – продолжил комендант. – О том, что Консерватор записывает в биочип только здоровые клетки организма. Это как редактировать текст черновика. Всё лишнее и брак летят в корзину. И остаётся только суть: красивая, без всякого сучка. А Консерватор точно так работал. Полезное всё в чип. А вредное он отсекал на мусор. Как раз идея для меня… Я кое-как прорвался. Завхозом согласился стать, чтобы зачислили в переселенцы. К тому же помогли мои заслуги в театральной сфере… Словом, жуткий сахарный диабет пригнал угасшего комедианта на этот мощный космолёт.
– История с красивым завершением, – согласился Антон.
– Быть мертвым и восстать из мёртвых! – патетически звучал голос бывшего жреца сцены.
– Мы все прошли довольно сложный путь. Восстановитель нас извлёк из тьмы забвенья, – соглашался Антон.
– В них нас и не было-то настоящих, – говорил комендант. – Фантомы, электроны, кварки застряли там в загадочных структурах биочипа… Теперь я чист от всяческой заразы, я ожил и расцвёл. Опять могуч, как Зевс!
– Я рад за вас, – поддержал Антон. – А знаете, порой приходят беды и похуже вашей. Вот моя мама, например. И гигиена и порядок в доме. Но пострадала от любимого кота.
– Неужто поцарапала зверушка?! – удивился хозяин склада.
– В какое-то время мама вдруг стала постоянно уставать, – делился Антон. – После работы лежала на диване колодой. Одолевали депрессия и апатия.
– Так это признаки того же диабета.
– А вот и – нет! А ещё её суставы перестали сгибаться. В спину будто вставили осиновый кол. И только после обращения к врачу-паразитологу выяснилось, что в тело мамы поселились черви лямблии. И вся эта ядовитая гадость появилась от любимого кота.
– Так вылечилась мама? – спросил комендант.
– Целая история, – ответил Антон.
– Вот тебе и дружба с животными! – воскликнул комендант.
– Навигатор Сергей сказал как-то, что, если будешь с Богом, то будешь крепче дуба, – сказал Антон.
– Я тоже иногда люблю приврать, – ухмыльнулся комендант.
– Не верите вы зря, – возразил Антон.
Комендант пренебрежительно отреагировал:
– Сергей такой смешной. И командир считает также.
– Сергей как-то читал псалом из Библии, – сказал Антон. – Суть двух стихов псалма такая: с небес взирает Господь и видит всех сынов человеческих. Бог вникает в наши дела. Господь не хочет, чтобы мы болели.