Женитьба под расписку
Шрифт:
— Без всякой помощи? А как же твой дед, Йоргос Костакис? Он же богат!
Глаза Андреа вспыхнули.
— Йоргос Костакис, — не скрывая негодования, заговорила она, — сказал маме, что у нее нет никаких прав на состояние моего отца. Ким вырастила меня одна, никто ей не помогал!
Никос еще раз оглядел комнату, лицо его посуровело.
— Ты хочешь сказать, что твой дед вам не помогал?
— Вот именно, — фыркнула Андреа. — Я же тебе говорила: я никакая не Костакис.
— Андреа, а как же с деньгами? — вмешалась Ким. — Ты сказала,
— Ни за что! — закричала Андреа. — Это твои деньги, они принадлежат тебе, на них мы купим для тебя жилье в Испании, выплатим твои долги…
— Долги? — воскликнул Никос.
— Да, долги, — повторила Ким, поворачиваясь к нему. — Видите ли, Андреа в юности попала в аварию. Понадобилось лечение, чтобы поставить ее на ноги, а его проводят только в частных клиниках. Мне пришлось залезть в долги, чтобы оплатить его. Мы до сих пор не расплатились полностью, Андреа помогает мне как может. Она работает на двух работах и каждый пенс старается откладывать.
С минуту Никос стоял словно онемев.
— И вы что же, не обратились за помощью к Йоргосу Костакису? — наконец спросил он с недоумением.
У Андреа вырвался ядовитый смешок.
— Мама обратилась, еще как! Она униженно молила его о помощи, послала все медицинские заключения, все справки, умоляла помочь в память о его сыне, обещала со временем вернуть деньги!
— И что?
— Он отказал. Заявил, что мама все врет, чтобы выманить у него деньги. — Андреа перевела дыхание и продолжала: — Вот почему я ни за что не отдам ему деньги обратно, что бы мама ни говорила! Я маме еще не сказала, но долги я уже оплатила, а теперь мы едем в Испанию покупать дом или квартиру. Я получила пятьсот тысяч фунтов, так что у меня еще останется, чтобы обратить какую-то сумму в надежные бумаги и обеспечить маме приличный доход…
— Ты сказала, пятьсот тысяч фунтов, — глухо проговорил Никос. — Столько Йоргос Костакис заплатил тебе, правильно я понял?
Андреа вызывающе вздернула подбородок.
— Правильно! Это большие деньги, но они мне нужны были для мамы!
— Пятьсот тысяч фунтов, — повторил Никос. — Полмиллиона. — Он поморщился. — Да ты хоть имеешь представление, сколько стоит твой дед? — Он шагнул к Андреа и сжал ее руку. — Да полмиллиона для него мелочь! Сущий пустяк!
Андреа подалась назад.
— Мне все равно, сколько он стоит! Мне нет до него никакого дела! Он унизил мою маму, и я ненавижу его! И его деньги мне не нужны, а эту сумму я взяла, чтобы увезти маму туда, где тепло, где ей будет хорошо и спокойно. У нее астма, и эта вечная сырость в квартире очень плохо на нее действует…
Она умолкла, заметив, что Никос ее не слушает, стоит и мрачно озирается.
А чего ты ждала? — упрекнула себя Андреа, заметив, с каким презрением он осматривает убогую обстановку ее жилища. Смотри-смотри!
Молчание нарушила Ким:
— Мистер Вассилис, вы, как мне кажется, огорчены таким холодным приемом. Вы уж извините меня, но… — Она запнулась. — Я была бы вам благодарна, если б вы объяснили, с какой целью пришли к нам.
— С какой целью? — Никос остановил взгляд на Ким. — Знаете, миссис… Фрейзер, — он чуть помедлил, прежде чем произнес фамилию, словно ему трудно было ее выговорить, — моя цель только что изменилась.
Андреа глубоко вздохнула.
— Мне очень жаль, Никос. Поверь, я не думала, что мой побег помешает вашему объединению.
Никос усмехнулся.
— Никакого объединения не будет.
И в самом деле, какое уж тут объединение, лихорадочно размышляла Андреа. Никос Василис думал, что женится на наследнице Костакиса, а ему подсунули бог весть кого — внебрачную дочь женщины, которую Йоргос считает мошенницей и попрошайкой. Никос думал, что берет в жены ровню, а получил девицу, выросшую в муниципальной квартире.
— Я должна была тебе сказать, — пробормотала она.
— Да, Андреа, ты должнабыла мне сказать.
— Мне очень жаль.
— Правда? — каким-то странным тоном произнес он. — Мне тоже.
Никос отвел глаза от Андреа, скользнул взглядом по сгорбившейся фигуре ее матери и уставился в окно.
За окном возвышались такие же безликие блочные дома, как тот, в котором Никос находился. Солнце садилось за невидимый горизонт, позолотив их макушки, а далеко внизу, на улицах, кипела жизнь.
Вот с таких же улиц в Афинах он начал когда-то свой долгий и трудный путь, ведомый единственной целью — разбогатеть. «Костакис индастриз» была вершиной, к которой он стремился всей душой.
А ведь он молод. Кто знает, что еще он успеет купить и продать за отпущенные годы? Сколько человеческих душ он купит за свои деньги и сколько продаст?
Перед его глазами встало лицо старика, хорошо знающего цену человеческой душе.
А сколько стоит моя? — подумал Никос. Ответ пришел сразу, ясный и четкий.
Уж она-то Йоргосу Костакису не по карману.
Никос отошел от окна и окинул взглядом обеих женщин и их убогую квартиру. Видения исчезли. Он достал из кармана мобильник и набрал номер. Говорил он недолго:
— Это Никос Вассилис. Передайте Йоргосу Костакису, что я нахожусь с Ким Фрейзер и ее дочерью в их квартире. Слияние отменяется.
Он выключил телефон и, засовывая его в карман, встретился взглядом с Андреа.
У нее подкосились ноги — так горели его глаза.
— Я заставлю его заплатить, — сказал Никос негромко. — Я заставлю его заплатить за все, что он сделал с вами, даже если на это уйдет вся моя жизнь. Я знал, что он человек жестокий, да и кто этого не знает? Но чтобы он пал так низко… Господи, да он хуже зверя!