Женитьба под расписку
Шрифт:
А Йоргос Костакис обошелся с ней как с бродяжкой, явившейся клянчить деньги…
— Теперь, мистер Вассилис, у меня будут свои собственные деньги.
— Деньги?
— Да, деньги. То, вокруг чего крутится мир.
— Поясните. — Это прозвучало не как просьба, а как приказ, словно он говорил со своим подчиненным. Ну конечно, если он владеет компанией стоимостью в пятьсот миллионов евро, наверняка, у него куча подчиненных.
— Пояснить? Все очень просто, мистер Вассилис. Причем, могу вас уверить, наше с дедом соглашение ни в коем случае не затрагивает то, что спланировали
Лицо Никоса застыло.
— Он платитвам за то, что выходите за меня?
Андреа могла бы рассмеяться ему в лицо. Он рассердился, это ж надо! Господи, какое лицемерие!
Отпив кофе, она поставила чашку на столик.
— Точно так же, как он платит вам за то, что вы женитесь на мне.
— Но это совсем другое дело! — запротестовал Никос.
Андреа с сосредоточенным видом подлила себе кофе. Она была спокойна, необыкновенно спокойна.
— Не вижу разницы. Вы бы ни за что не связали себя с незнакомой женщиной, если б это не принесло вам какую-то выгоду, ведь так? Но поскольку вместе со мной вы получаете хороший пакет акций Костакиса, вы решили, что оно того стоит.
Никос окинул ее холодным взглядом.
— Я покупаюакции Костакиса! Не за деньги, а обменивая их на акции моей компании, причем по завышенному номиналу. Ваш дед выигрывает от этой сделки. Я обязуюсь…
Андреа нетерпеливо махнула рукой.
— Не надо подробностей. Главное — дед не пошел бы на слияние без вашего согласия на брак со мной. А из этого вытекает, что вы женитесь на мне, чтобы получить «Костакис индастриз». Владение большей частью акций Костакиса сделает вас еще богаче, выходит, вам платят за то, что вы женитесь на мне. Точка.
Благородное воодушевление, овладевшее Никосом, когда он думал об Андреа Костакис в своем офисе, растаяло как дым. Сочувствие, которое он испытывал к этой девушке, исчезло. Он приехал, чтобы помириться с ней, начать все сначала, поухаживать за ней, как положено жениху…
Вчерашняя истеричка больше не вернется, потому что повода для истерики не будет. Останется лишь чувственная, податливая; мягкая женщина, которую он держал в своих объятиях. Так он думал.
А что нашел? Перед ним сидит женщина, которая одинаково спокойно говорит и о браке, и о деньгах. Не женщина, а прямо какой-то кассовый аппарат.
Совесть легонько шевельнулась в нем, но он отмахнулся. Нет, конечно, он ни за что не женился бы, если бы не возможность завладеть «Костакис индастриз». Но ведь подобные браки по расчету — обычная вещь в мире очень богатых людей, и это совсем не означает, что такой брак непременно неудачен. Он, как только увидел Андреа Костакис, сразу понял, что их брак будет не просто браком по расчету — это будет брак, счастливый для обоих.
Андреа сидела и бесстрастно рассматривала его. Он обиделся. Обиделся на нее за откровенность. Смеяться больше не хотелось, и горло больше ничто не сжимало. Непробиваемая бесчувственность
У Никоса при взгляде на нее упало сердце. Боже, как же он ошибался! Эта девушка, что сидит перед ним, холодна как лед. Куда девалась та; другая, которая дрожала в его объятиях словно осенний лист? Теперь перед ним подлинная Андреа Костакис, знающая, как и ее дед, цену всему и не ценящая ничего.
Ну уж свою-то цену она знает, это точно. Никос мрачно усмехнулся. Что ж, он тоже знает ей цену и будет вести себя соответственно.
Он поднялся на ноги.
— Хорошо, — проговорил он скрипучим голосом. — Раз мы все выяснили, можно начинать.
Она подняла на него глаза.
— Чтоначинать?
Он одарил ее улыбкой.
— Нашу официальную помолвку.
Он взял ее за руку и потянул из-за стола.
— Вы, наверное, предпочли бы закрепить это событие с чековой книжкой в руке, но мне больше нравится традиционный метод.
Андреа не успела сообразить, что он собирается делать, и отстраниться.
Он поцеловал ее медленно, пробуя на вкус ее губы, неторопливо, так, словно вдумчиво изучал свое новое приобретение.
Андреа обдало жаром, будто ее окатили горячей, а потом холодной водой. Ей показалось, еще чуть-чуть, и она упадет в обморок.
Ее рука сама собой скользнула по его шее, пальцы вонзились в мягкие волосы на затылке. Поцелуй стал крепче, из ее горла вырвался тихий стон.
В следующее мгновение Никос оторвал ее от себя и разжал руки. Ее блестящие, широко открытые глаза, обрамленные густыми ресницами, растерянно смотрели на него.
— Вы очень заманчивое приобретение, Андреа Костакис, — произнес он негромко. Его голос стал почти неслышным, и у Андреа замерло сердце. — Жду не дождусь нашего персонального слияния…
Он погладил ее по щеке, отступил назад и посмотрел на часы.
— Пойдемте — я приглашаю вас на обед.
Он положил руку Андреа себе на сгиб локтя и двинулся к двери.
Ресторан был полон. Это был очень дорогой ресторан, не надо было даже заглядывать в меню, чтобы понять это. Андреа никогда не была в подобном месте, она шла по залу напряженной, механической походкой, чувствуя, что все на нее смотрят. Одного взгляда хватило, чтобы заметить, кругом почти одни мужчины. В дорогих костюмах. Понятно, подумала Андреа, здесь собираются за ланчем самые успешные бизнесмены Афин, здесь они обсуждают свои дела, договариваются о сделках, знакомятся с нужными людьми.
Встретивший их метрдотель явно знал Никоса. На лице его засияла почтительная улыбка, он был весь сама любезность, и, хотя на первый взгляд свободных мест в ресторане не было, на его умильном лице не отразилось ни малейшей озабоченности.
Никос недаром привел Андреа в этот ресторан. В Афинах любили посплетничать, и Никос сделал все, чтобы сегодня сплетничали о нем. Его репутация женолюба совсем не мешала ему в деловом мире. Мужчины завидовали ему — его успешности, его способности привлекать красивых женщин, тому, что в отличие от многих из них он удерживает их при себе не деньгами, а личным обаянием.