Женить принца
Шрифт:
– Я, пожалуй, тоже приму участие в этом заезде!
– Нет! – хором закричали Дария и распорядитель.
Патрик нахмурился:
– Как прикажете это понимать? Коня мне! Живей!
На прямой приказ его высочества отказом ответить не осмелился никто.
Принцу подвели коня, такого же мощного, как Гром – куда там чистопородному из королевской конюшни, на котором его высочество обычно ездил.
– И других наездников сюда!
– принц направил коня в сторону тренировочного поля.
Распорядитель
…
Они с Громом увидели просвет – и рванули в него, уходя от пятерых всадников.
– Ну же, Громушко! – шептала Дарья. – Давай, милый.
Прыжок через препятствие – остальные далеко позади.
Ровный участок. Принц нагоняет, но он все равно далеко.
Ров с водой. Гром начинает прыжок заранее и летит. Летит так, что дух захватывает!
А потом… Конь на мгновение замирает - они попадают в густой туман. Туман все гуще. Волчий вой. Чье-то хриплое дыхание. К горлу из пустоты тянется чья-то рука…
Иллюзии! Она читала об этом. Но никогда не видела. Специальные колбы с бурлящим зельем на основе гремучей воды закапывались в землю. Пары зелья рождают у жокея иллюзию. Не все их видели одинаково, некоторые составы вызывали индивидуальные образы. Зритель в таком случае видел лишь разноцветную дымку, но он знал, что в этом месте иллюзия индивидуальна. Чтобы вызвать ее, достаточно было нажать кнопку справа на дужке очков – по количеству участников. Последняя красная кнопка открывала иллюзию относительно себя самого. Таким образом скачки превращались в настоящий театр!
Зрителям перед скачками выдавались очки, позволяющие видеть иллюзии, использованные на полосе препятствий. Но Дария, конечно, не держала их в руках. Билеты, что она могла себе позволить (и то втайне от Хелен), такой роскоши не предполагали.
И вот она в первом ряду! Добро пожаловать в мир иллюзий Королевских Охотничьих скачек! Шедевры лучших зельеваров королевства! Профессор Вальпнер, наверное, лично… Ай! А может, и сам Олеф Дурдень… Нееееет!
Совсем рядом раздается довольное ржание – должно быть, Гром разглядел что-то, недоступное глазу человека, потому что припустил с такой бешеной скоростью, что Дария просто закрыла глаза, изо всех сил вцепившись в черную гриву.
– Дра..конь…еее деееерррьмооо! Гром… Милый, любимый, не слушай… Вперед! Вперед!
Туман рассеялся – впереди оказался лес. Страшный, непролазный. Ветви, будто скрюченные руки старой ведьмы. Они хотят схватить девочку, стащить с седла и…
Пришлось снизить скорость. Один прыжок переходил в другой. Гром словно танцевал.
Конь, в отличии от нее, видел препятствия. Все правильно - иллюзии рассчитаны на жокея. Туман, лес, ветки… Этого нет… Нет! Ничего нет. Есть только Гром. Ветер. Стук сердца. Отец! Он рядом. Он слышит. Чувствует.
Впереди, будто в ответ на ее мысли, замаячил просвет. Тропинка…
Но Дария рванула поводья на себя:
– Патрик! – крикнула девушка и кубарем скатилась с Грома.
Принц лежал на земле. Неподвижно, с неестественно вывернутой головой… Как же он красив…
Лицо белее первого снега. Темно-каштановые чуть вьющиеся волосы… Раньше ей казалось, что они, должно быть, жесткие. Но теперь, склонившись над ним, она понимала, что, если дотронуться – они мягкие. Мягкие, как облака. Девушка, плача, протянула руку…
Мимо неслись остальные участники соревнования, на нее чуть не налетели, обложив отборной бранью, но Дария замерла, не в силах пошевелиться.
Один из всадников неожиданно резко развернулся и подскакал к ней.
Хоть кто-то оказался человеком! Какие же они…
– Ты что? – улыбнулся ей принц.
– А… Ты?!!
Патрик расхохотался:
– Ты что? Не знаешь про ловушки? Эта - последняя. Мне казалось, ты сообразишь.
Дария сжала кулаки. То есть все ее надежды, все ее… мечты… Все… вот из-за этого?
Из-за мерзкой, белоснежнокожей каштановокудрой иллюзии красавчика-принца?!
А она-то хороша! Расчувствовалась! Ах, принц! Ах принц! Дура безмозглая! Хелен права. Теперь она будет больше времени уделять учебе. Обязательно! Только потом. А сейчас…
Она вскочила в седло. Оглянулась. Поле с препятствиями, где разбились ее мечты, превратилось в обычную площадку. Рвы, канавы с водой, изгороди, вязанки хвороста. Ничего особенного. Кроме того, что здесь раз и навсегда разбилось ее сердце.
Гром с места взял в карьер.
– Куда! Стооой! Оглашенный! – закричал принц.
– Постой! – наперерез коню бросился распорядитель.
Но Гром, унося рыдающую Дарию, уже доскакал до конца тренировочного поля, перелетел через ограду - и исчез.
– Я его возьму! – с восторгом воскликнул мэтр Ди. – Они же сумасшедшие оба! Просто восторг! А время! Вы знаете, какое у него было время до того, как он остановился у последнего испытания?!
Принц кивнул.
– Скажите… Последняя иллюзия была индивидуальной?
– Да. Каждый видит самого дорогого его сердцу человека.
Принц нахмурился.
– О… Я, кажется, понял, что вас тревожит. Действительно, если сердце еще никем не занято, участник может ничего не увидеть.
– Разве это честно? Ему же легче в таком случае?
– Да. Вы правы. Однако скачки – улыбка фортуны! Разве не справедливо, если приз получит тот, кто влюблен лишь в нее? Получается, у человека в жизни больше ничего нет. Никого нет. Так пусть получит то, ради чего пожертвовал всем. Всем. Даже собственным счастьем… Вы согласны?