Женить принца

– Слушай, Хелен! Ты как хочешь, но… Нельзя же быть такой… Дерьмо драконье!

Сестра подняла голову от своих бумаг. Худое, бледное лицо. Синяки под глазами, измученный взгляд. На мгновение сердце младшей сжалось. Но потом Хелен опять уткнулась в свои бесконечные разработки. И даже замечание не сделала – а благородной барышне из благородной семьи так разговаривать, понятное дело, не подобало! И рот с мылом вымыть не пообещала. Да… Плохи дела совсем.

– Да

как они посмели! Вот как, скажи?!

Девушка лишь пожала плечами, не отрываясь от бумаг.

– Они лишили тебя работы в Академии! Выгнали из служебной квартиры! А что с аспирантурой?

Хелен в начале следующего учебного года должна была защищаться – четыре года трудов, бессонных ночей. И «восходящая звезда современной магической школы» – как называл её научный руководитель, профессор Вальпнер…

– Профессор в отпуске, – по-прежнему не поднимая головы, прочла её мысли Хелен. – Вот вернётся через месяц, узнаем цену его словам о поддержке.

– А пока?

– Пока меня отчислили. Сам ректор, маркиз Рнарокко распорядился.

– Дерьмо!

Старшая сестра отложила расчёты – всё равно сосредоточиться на них сейчас не было никакой возможности. Дария в гневе…

С нежностью посмотрела на младшую. Взбалмошная, резкая. Худенькая как подросток – и не скажешь, что уже девятнадцать. Вызывающе коротко подстриженные волосы. Как у мальчишки.

Смешная… Злится, что администрация университета осмелилась обидеть старшую сестру. Но – Хелен отметила это с небывалой гордостью – свою немалую магическую силу девушка при этом держала под контролем.

Дария подошла к сестре и обняла, уткнувшись в золотистые волосы. Она бы, наверное, ни за что не призналась, но в отношении к старшей было не только много любви, но и капля снисходительности. Желание защитить. Потому как спокойная, умная и рассудительная Хелен, сама на это была совершенно не способна!

– Ты мой отчаянный боевой воробушек, – тонкие, прозрачные пальцы запутались в ярко-фиолетовых волосах. – Ничего. Всё будет хорошо.

«Всё будет хорошо». Эта фраза появилась после того, как погибла мама. После того, как родственники – особенно отчим – рвали наследство несовершеннолетних. Не было ни завещания, ни кого-то, кто мог бы вступиться за них.

Но они выжили. Пусть и растеряли большую часть семейного состояния. Жизнь вроде бы наладилась. Зачем же это всё опять…

– Дарь, – грустно улыбнулась старшая. – Согласись: всё закономерно. Я отказываю её величеству в августейшей просьбе. Меня за это наказывают.

Младшая вновь пробормотала что-то неприличное.

– И что же её величеству от тебя понадобилось?

– Принца Патрика хотят женить.

– Что?!!

– Что слышала. С завтрашнего дня во дворце начинается отбор невест для принца. В несколько этапов. Целый… конкурс.

– Врёшь!

– Дария! Я понимаю, что среди молодёжи сейчас… – сестра, наконец, вспомнила, что забыла отчитать младшую

за дерзкий тон, крепкие слова и отсутствие хороших манер. Но её всё равно никто не услышал.

Девушка смеялась.

– Вот потеха! Принц Па… Па… Па-а-атри-ик… Ой…

– Перестань. Не смешно, – строго сказала Хелен, но сама не выдержала – улыбнулась.

– Это же такой пережиток! Так невесту принцу не выбирали уже… сколько? Лет двести как?

– Последний отбор невест для принца состоялся двести семьдесят три года назад, – уточнила Хелен.

– Слушай, вот откуда ты всё помнишь? Это ж просто противно такой быть! – и Дария с обожанием посмотрела на сестру.

– Как можно не помнить то, что учила? – равнодушно пожала плечами лучшая ученица магической школы за последние… Да за всю историю Королевства Зельеваров, чего уж там!

– А за что принцу Патрику так прилетело от любящих родителей?

Сказала – и задумалась. Заходила, задумчиво похлёстывая перчатками по голенищу сапог. Резко повернулась:

– А ты тут причём?

– Вот, – старшая назидательно подняла палец. – Оказалось, что её величество решила, что во дворце просто необходим друг принца.

– Не лишено смысла, кстати. И ты отказалась?

Сестра кивнула.

– Понятно… Но почему мы забились сюда, в эту дыру, словно преступницы? Почему ты не отправилась жаловаться во дворец на произвол? Требовать справедливости! Пусть королева поступила – вот так! Но есть же король! Есть принц Патрик, в конце концов. И нельзя же быть…

Дария так увлеклась своей пламенной речью, что не сразу заметила, как побледнела сестра.

– Хелен!

– Сейчас, – шевельнулись бескровные губы. – Сейчас…

– Хел…Прости меня!

– Ничего… Всё будет хорошо…

Дария выехала на прогулку значительно позже, чем собиралась. Пришлось отвести Хелен в спальню. Дождаться, пока сестра придёт в себя, принести горячий, сладкий чай. И, конечно же, сестре пришло в голову, что и в постели она вполне может заниматься расчётами своих магических противодействий!

– Давай, Гром, – послала девушка вперёд коня. – Вперёд, ну!

И… ветер в лицо! Ветер Королевства Зельеваров. Её королевства. Он пахнет травами. Пахнет свободой. Дария подставила лицо ветру, прикрыла глаза, прижалась к тёплому, чуть подрагивающему от нетерпения телу Грома, и вдруг услышала голос отца:

– Запомни, дочка. Конь – сын Ветра и Свободы. Он бежит, сливаясь с землёй и небом, а в сердце его – море, даже если оно далеко. Он ничего не боится! Он никогда не остановится, если нет на то видимых причин. Он чувствует каждое живое существо. Сердцем чувствует. Птицу в небе. Крота под землёй. Дельфина в море. Всадника на своей спине. И ты не Дария! Ты – сердце! Такое же, как у него самого. Как у птицы в небе, как у рыбы в море. Ты не Дария! Ты – ветер. Ты – свобода! Свобода и счастье. Поняла?