Женить дипломата

Зиентек Оксана

– Девочка, ну зачем тебе лишние траты?
– В присутствии посторонних управляющий держался неизменно почтительно. Но наедине иногда позволял себе общаться с хозяйкой точно так же, как двенадцать лет тому назад. Правда, тогда растерянная девчонка не спорила, старательно вникая в хозяйственные дела.

– Дядя Руди, - Мелли тоже перешла на „домашнее“ обращение, - ну как я ее, дуреху, выгоню? Вон, второй день глаза не высыхают. Опять же, я когда прошлой осенью ее нанимала, обещала, что на год. Где она себе сейчас работу искать будет2?

– Работу найти всегда можно.
–

Не сдавался управляющий, считающий, что слишком роскошно держать кучу народа в пустом доме.
– Я же не уговариваю тебя уволить кухарку.

– Еще бы ты уговаривал, - улыбнулась Мелли, зная любовь управляющего к вкусной стряпне.
– Но, согласись, Лора у меня больше на правах экономки. Не могу же я заставить ее еще и полы намывать.

– Все равно, когда ты с братьями уедете, тут и Лоре одной работы маловато будет. Никто же не будет ежедневно намывать полы в закрытых комнатах. И стирки меньше станет, и штопки.

– А почему бы и нет?
– Мелли решительно встала, заканчивая спор.
– Не хочет к матери в деревню, пусть намывает. Со мной или без меня, но это дом, а не пыльный сарай. Прясть, опять же, будет кому. Или за станок ее посадишь, не придется потом на ткань тратиться.

– Ну, как знаешь. - Дальше спорить управляющий не стал. В конце концов, не со своих денег расплачивается.

Опять же, если он правильно оценил столичного жениха, его маленькая хозяйка наконец-то вздохнет спокойно, не ожидая очередной порции счетов и долговых расписок. Хотя с момента ареста отчима Мелиссы прошло уже достаточно много времени, королевская почта все еще приносила иногда припозднившиеся пакеты с документами.

Их можно было отказаться оплачивать и понадеяться, что кредитор рано или поздно махнет рукой на свои кровные, все равно должника уже нет в живых. Можно было и самой оспорить их подлинность... Но в суде непременно поинтересовались бы возрастом истицы и мнением ее опекуна.

День, который начался так рано, прошел в суматохе сборов.

– Лора, - жаловалась Мелли за дверью своей комнаты, - у меня такое чувство, что я что-то забыла. Давай еще раз проверим сундук!

– Проверим. Непременно проверим...
– Словно ребенка, уговаривала ее Лора, откидывая крышку большого дорожного сундука. - Вот, белье, чепцы, три платья на смену, чулки, перчатки... все на месте, госпожа Мелисса.

– Спасибо, Лора!
– Тепло благодарила ее Мелли. Но уже через час с заднего крыльца было слышно, как она донимала конюха.

– Ты все хорошо проверил? Подковы все держатся хорошо?

– Обижаете, госпожа!
– Басил конюх.
– Еще вчера к кузнецу их сводил, тот все проверил и поправил, что надо было.

– А сбруя не натирает?

– Дык, чего ж ей натирать-то? Не новая она, лошадки к ней привычные.

– А колеса смазал?

В конце концов Рудигер, видя такое дело, взял сборы в свои руки, заняв Мелиссу перепроверкой большой книги счетов. Та не сопротивлялась, понимая, что ведет себя, по меньшеей мере, глупо. Но стоило только остановиться, как страхи накатывали с новой силой, заставляя снова и снова перепроверять готовность маленькой семьи к путешествию. К концу дня

Мелисса уже сожалела, что согласилась с фон Остров и отложила выезд.

Однако, сколько бы человек не переживал, все когда-нибудь заканчивается. Закончился и этот день, полный тревог. А на рассвете следующего дня видавшая виды карета соседей уже подъехала ко двору Вальсроде.

– Мелли, девочка моя, я вижу, ты уже тоже готова!
– Радостно замахала ей рукой из кареты госпожа фон Остров. Господин фон Остров спешился, передавая поводья своего коня одному из своих людей.

– Здравствуйте, фройляйн Мелисса!
– Немного старомодно, следуя своей привычке, раскланялся он.
– Здравствуйте, молодые люди!

Мелли едва удалось сохранить серьезное выражение лица, подобающее благовоспитанной девице. Дело в том, что в устах старого рыцаря обращение „молодые люди“ звучало одинаково снисходительно и в отношении двенадцатилетних Нильса с Кристофом, и в отношении господина Рудигера, которому недавно пошел пятый десяток. Ее попытки скрыть улыбку не прошли мимо внимательного старика.

– О, Мелли, девочка, наконец-то ты ожила. - Обрадовался он.
– А стоишь, глаза заплаканные, сама бледная, словно не в столицу развлекаться едешь, а в орден поступать.

Тепло простившись с управляющим и расцеловавшись на прощание с плачущей Лорой, Мелисса наконец-то села в карету, где уже чуть не приплясывали от нетерпения братья. Им-то как раз лишний день пошел на пользу, окончательно примерив с реальностью и пробудив любопытство. Устроив понадежнее корзинку со снедью, заботливо приготовленную кухаркой, Мелли дала кучеру знак трогать.

Первое время Мелисса сидела молча, погруженная в свои мысли. Но природная любознательность скоро взяла свое, и девушка стала выглядывать из окна кареты точно так же, как и братья. Время от времени она доставала из сумочки небольшую книжицу и карандаш, что-то записывая.

– Что ты там все пишешь, Мелли?
– заинтересовался Нильс, когда вид бесконечных лесов и лугов ему наскучил.

– Записку господину Рудигеру, - рассеяно ответила Мелисса, спешно черкая дальше. - Ты не обратил внимание, как называлась деревенька, которую мы проехали? Что там было написано на шильде?

– Нет. - Помотал головой Нильс, для верности бросая вопросительный взгляд на Кристофа. Но тот только пожал плечами.
– А тебе зачем?

– Хочу отправить письмо с ближайшей станции. Попросить господина Рудигера, чтобы при случае наведался к местному хозяину.
– Уже более охотно пояснила Мелли, закрывая записную книжку.

– Зачем?

– Ты видел, какие замечательные стада пасутся в низинке вдоль реки? Неплохо было бы прикупить у местных пару барашков, а то мы уже года три баранов не меняли.

– А зачем их менять?
– вступил в разговор Кристоф, тут же заставив Мелли пожалеть о том, что нельзя отослать мальчиков за объяснениями к конюху.

– Ну-у-у... Так надо, чтобы ягнята были лучше, - туманно пояснила она смущаясь.
– Понятно?

– Не совсем.
– Честно признались ребята.
– Но ты ведь все равно толком не объяснишь, - подмигнул ей Нильс.