Жених-горец
Шрифт:
— Оудо, что ты здесь делаешь? — удивился Дэрмот.
— Я пришел узнать, не наделал ли ты глупостей, — ответил Оудо, затем, хмуро взглянув на отца, спросил: — Где твоя одежда?
— Где-то в спальне. Оудо, все в порядке.
— Ты не наговорил маме глупостей?
— Ох, подозреваю, что наговорил, впрочем, как и твоя мама, но теперь уже все хорошо. Все уладилось.
— Так она вернется с нами в Клачтром? — спросил Оудо с легкой дрожью в голосе.
— Да. — Дэрмот взъерошил темные кудри мальчика. — Она возвращается с нами. Завтра. Так что ты еще успеешь
— Может, теперь мы вернемся в дом и слегка перекусим? — спросил Лайам у Оудо.
— Да. — Оудо позволил Лайму взять себя за руку и с ухмылкой оглянулся на Дэрмота. — Теперь ты можешь начать делать мне новых братьев.
— Буду стараться.
— Нам нужно еще по крайней мере девять.
— Девять?
— Да, тогда у меня будет больше братьев, чем у Фергюса.
— Ну конечно.
Дэрмот закрыл дверь под насмешливым взглядом Лайама и, возвращаясь в постель, ухмыльнулся про себя. Он уже собирался забраться на кровать, когда Илза повернулась и посмотрела на него. Полусонная, она выглядела восхитительно, и Дэрмот, не удержавшись, приник к ее губам.
— Я слышала, что стучали в дверь. Кто-то приходил? — спросила она, когда он заключил ее в объятия.
— Да, это был Оудо, — ответил он, покусывая ее ухо.
— Оудо пришел сюда из замка один?
— Нет, с ним был Лайам.
— Но, — она выглянула в окно, — сейчас едва рассвело!
— Оудо очень беспокоился и хотел убедиться, что я не наговорил тебе глупостей. — Он улыбнулся, уткнувшись ей в шею, и Илза рассмеялась. — А как только я уверил его, что все в порядке, он попросил меня сделать ему еще несколько братьев.
Его голос дрожал от сдерживаемого смеха, и это заставило Илзу с подозрением спросить:
— Сколько же?
— Девять. Он хочет больше, чем у Фергюса.
— О Господи!
Эпилог
Девять месяцев спустя
— К нашим стенам приближается целая армия рыжеволосых здоровяков! — провозгласил Нэнти, входя в главный зал.
Дэрмот перестал шагать, и четверо его старших сыновей сделали то же самое, отчего только-только научившиеся ходить Финли и Сирнак с размаху наткнулись на них. Когда Дэрмот поднял наконец повалившихся на пол детей, он посмотрел на Нэнти с раздражением.
— Ну как они, черт бы их побрал, узнали, что это случится именно сегодня?
— Может, просто почувствовали, что время уже приближается?
— Ну, разве что так. — Он снова принялся мерить шагами комнату.
Нэнти с минуту смотрел на Дэрмота и шестерых его детей, а потом рассмеялся и покачал головой;
— Что это вы такое делаете?
— Ходим, — коротко ответил Дэрмот.
— Да, мы ходим, — поддакнул Оудо. — Фрейзер говорит, что, когда женщина рожает, мужчины всегда ходят. Она помогает маме и поэтому отправила нас сюда, чтобы мы ходили вместе с папой.
— А что, Эллис и Айви не позволено шагать вместе с вами? — спросил Нэнти.
— Нет.
Нэнти принялся так хохотать, что не удержался и плюхнулся на стул. Дэрмот бросил на него взгляд, полный отвращения. И уже почти было собрался отругать брата, как вдруг в главный зал ввалилась орла Камеронов с Сигимором во главе.
Сиги мор быстро решил, что просто ходить туда-сюда не так уж и по-мужски, и налил себе вина. Дэрмот порадовался тому, что можно немного отвлечься, хотя все его мысли были с Илзой. Он очень хотел, чтобы она родила поскорее, хотел убедиться, что с ней все в порядке, что она хорошо себя чувствует. Хотел увидеть младенца на ее руках.
Он уже почти потерял надежду, что все это когда-нибудь произойдет, но тут на лестнице появилась Гленда и прокричала:
— Девочка!
В зале воцарился хаос.
Дэрмот рванул в спальню, но очень скоро оказался вытесненным оттуда оравой рыжеволосых и любвеобильных братьев и восемью возбужденными детишками. Гленда и Фрейзер, которых тоже вытолкали из комнаты, улыбнулись и подмигнули ему. Не долго думая они развернулись и принялись прокладывать себе путь к кровати Илзы, яростно работая острыми локтями и сопровождая свои действия не менее острыми словечками. Дэрмот с удивлением смотрел на них и вдруг обнаружил, что стоит уже в своей спальне, наедине с женой и дочерью.
— Подойди, Дэрмот, посмотри на нашу девочку, — позвала Илза.
Только он подошел к кровати и присел на краешек, как с другой ее стороны возникла сначала голова, а потом и весь Оудо целиком, Тяжело вздохнув, Дэрмот проговорил:
— Оудо, почему ты все еще здесь?
Оудо внимательно посмотрел на свою новую сестренку, затем похлопал Илзу по руке.
— Ты родила хорошего ребеночка, даже несмотря на то что это девчонка. — Он повернулся и пошел к двери. — Я уверен, что в следующий раз ты будешь стараться как следует.
— Как ты можешь смеяться? — проворчал Дэрмот, когда Оудо ушел, а Илза расхохоталась.
— А как я могу не смеяться?
— Он слишком много времени проводит с Сигимором. Дэрмот внимательно разглядывал крошечного младенца, уютно устроившегося в сгибе ее руки.
Илза ухватила его за пряжку, которую наконец-то подарила своему мужу — в то самое утро, когда они признались друг другу в любви, — и притянула к себе.
— Не бойся. Я не собираюсь рожать тебе каждый год по ребенку.
Дэрмот улыбнулся и поцеловал свою жену.
— Я буду рад любому малышу, который появится на этот свет. Помни только, что с каждым днем я хочу тебя все больше и больше.
— Я хочу остаться здесь с тобой на долгие годы, и ты будешь хотеть меня до тех пор, пока мы оба не состаримся настолько, что не сможем уже смотреть друг на друга, даже если будем лежать в одной постели.
Дэрмот рассмеялся и прилег на кровать рядом с ней. Осторожно-осторожно, одним пальцем, он погладил маленькую щечку своей дочурки.
— Добро пожаловать, малышка. — Он поцеловал Илзу в щеку. — Я люблю тебя.