Жених до гроба
Шрифт:
— Пока стоит, Исса, — усмехнулся король. — Наконец-то ты вернулась домой!
— Подождите! — остолбенела я. — Вы знали, что я ваша внучка?
— Разумеется, — кажется, призрак даже немного оскорбился. — Ты же похожа на мою мать как две капли воды! Или ты думаешь, я отдал бы что-то помимо денег, не будь ты моей внучкой?
Я машинально потёрла кольцо на пальце, спасшее Клементину за тем обедом.
— Могли бы сразу сказать, — буркнула я.
— Мог бы, — согласился король. — Но королей делают трудности. Я жил очень спокойно, моя мать долго баловала
Я покосилась на лопату. Жаль, ею нельзя огреть призрака! Знала бы, что он такой противный, оставила бы в лесу!
Чтобы больше не разговаривать с умершим королём, я снова повернулась к окну и не поверила своим глазам. Солнце уже встало, осветил город и дорогу, ведущую ко дворцу. И вот по этой дороге шли инквизиторы.
Будь я кем-то другим, я бы предположила, что это местные воины, есть же в нашем королевстве кто-то кроме нюхачей и стихийников, верно? Или подумала бы на сектантов. Но я выросла там, где узнать эти одеяния и цвета издалека мог каждый. Мне казалось, ещё несколько минут — и я смогу разглядеть васильки на ткани.
Я успела удивиться, что не вижу битвы, никто не пытается остановить армию, которая уже у стен дворца, но потом сообразила. Как драконы же! Нападать на инквизиторов первыми нельзя!
Армия была не слишком большой, но я не обманывалась количеством. Каждый инквизитор господ Астаросских стоил нескольких магов. А с такого расстояния я уже видела своих не-маму и не-папу.
Я оглянулась на Флина. Он, похоже, немного увлёкся: слуги под его руководством втаскивали длинный стол, другие стояли наготове с тарелками и приборами. Что-то мне говорило, что бутербродами мы не обойдёмся.
И я приняла решение. Я не могу позволить моему брату пострадать.
— Что ты собираешься делать? — к счастью, из тронного зала вело несколько дверей. К несчастью, призрак короля увязался за мной.
— Следуя вашим советам, собираюсь не позволить быть моей жизни простой, — ответила я, перепрыгивая через ступеньки. Как же много ступенек во дворце! Они словно созданы, чтобы лишить меня решимости!
Ещё и в животе бурчит!
У ворот я на мгновение замерла, чтобы перевести дух, и наконец распахнула их. Астаросские верхом на бескрылых пегасах уже были в пяти шагах. Они оба резко затормозили коней и уставились на меня. А я на них.
— Привет, — я отмерла первая и неловко помахала рукой. — Как… как добрались?
Глава 20
Родителей много не бывает
'Самая нестерпимая пытка — это потеря ребенка.
Даже если он все ещё рядом, но не считает себя твоим.
Похоже, через эти пытки проходят все родители.
Кроме виверн.
Счастливые виверны не знают своих родителей и детей'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».
Ифигения Астаросская мигом спрыгнула с пегаса и подала руку отцу… то есть, Клементию.
Я смирилась, что мысленно пока не получается называть их иначе чем мать и отец. Это пройдет. Со временем. Я надеюсь на это.
— Я всё знаю, — дрогнувшим голосом произнесла я, пока мать помогала отцу спуститься на землю. — Я магичка. Не ваша дочь, вы взяли меня, потому что вас попросила королева.
На «королева» вместо «мама» голос мой дрогнул, и я чудом не расплакалась. После встречи с братом я стала такой плаксивой!
Мама оставила тяжело и осторожно ступающего по твердой земле отца и бросилась ко мне. Я не стала нападать или прикрываться руками. Только зажмурилась от ужаса, что меня убьет та, что защищала от всего столько лет.
— Умница, дочка, — я почувствовала сухой прохладный поцелуй на лбу и в изумлении распахнула глаза. Это точно Ифигения Астаросская, только она могла целовать так сухо и в то же время нежно. — Со всем справилась, выжила, не потерялась!
Я встретилась с глазами приемной матери и не увидела в них ничего кроме нежности.
— Похудела только, — проскрипел Клементий, подойдя ближе. — И бледная! Спит мало, питается плохо!
В животе у меня некстати забурчало.
— Вот! — поднял отец палец в металлической перчатке. — Голодом морят. А я говорил, что раньше надо было ехать. А тебе все знак нужен был!
— Ну жених Белки написал, мы и поехали, когда раньше-то, — недовольно возразила мать.
Я так заслушалась знакомыми с детства пикировками, что едва не забыла, зачем тут стою. Ласковая встреча не должна была меня сбить с толку.
— Я говорю, я знаю, что я не ваша дочь, — повторила я. — И я не позволю напасть на королевство и короля! Мы только спаслись от нападения двух личей.
— Это ты виноват, — Ифигения погладила меня по голове, и я поразилась, как я всегда упускала из виду, что родители мои светловолосые и куда выше меня! — Запугал ребенка своими рассказами про походы на королевство!
— А пытки — твоя прерогатива, — не растерялся Клементий. — Ну видела ведь, что из другого теста растет девчонка, ну и не надо было давить!
— Лесия хотела, чтобы она возглавила наше государство, тогда мы могли бы заняться вплотную наукой! — возразила ему Ифигения. — И тогда оказалось бы, что верховные семьи наших государств породнились, но нас при этом не поглотило это магическое королевство!
— Подождите, — остановила я их начинающуюся ссору. Родители любили ссориться словно в шутку, оба получая от этого огромное удовольствие. Не все, правда, понимали, что они ссорятся не по-настоящему, но я-то знала их с детства! — Вы зачем со всей этой армией явились?