Женечка

Щептева Инна

К плечу, как у мамы, только теплее —

И теперь этот город мною помечен

Точками нашего времени.

Я надеюсь, у Вас все спокойно и тихо,

И Вы тоже нашли настоящее счастье.

И пускай больше нам в этой жизни не встретиться…

Я после – Вас ждать буду также.

Ангел-хранитель

Я родилась, чтобы любить тебя,

Быть тебе нужной, оберегать.

Мама сказала бы: «Ты себя оскорбляешь».

Но

это не так!

Ты старше, мудрее,

И лучше меня понимаешь,

Как я в невесомое, мощное, тем не менее,

Чувство любви превращаюсь.

Хочется о тебе позаботиться,

Хотя бы приготовить тебе вкусный ужин,

Подоткнуть шарфик за ворот,

Внимательно тебя слушать.

Но ты так привыкла к самостоятельности,

Что убедилась в ненужности никого понимающего,

Даже понимание себя тебе чуждо —

Ничего откровенно-пугающего.

Ты соприкасаешься рукавами с людьми,

И глубже связи тебя не прельщают,

А мне необходимо быть ближе к тебе:

Разбиваюсь, но снова стараюсь.

Любовь должна побеждать – как в кино!

Сколько можно в несправедливость то верить!?

Я скучаю по тебе сильней, чем по маме —

И моему чувству можешь довериться.

Когда представляю: обо мне думаешь! —

Проходит тоска, исчезает бессонница.

Что еще сделать, чтоб рядом со мною

И ты была бы довольна?

Не хочу я болью платить за стихи,

Тем более такие негладкие.

Я родилась заботиться о тебе,

И я знаю, что в этом – главное.

Детское сердце

Всю ночь проплакала:

Так хотелось тебя обнимать. —

Бывают и такие ведь отношения,

Воздушно-кремовые.

Главное – не безличностные.

Да, я выросла,

Но сердце то осталось детским. —

Бояться тебе совсем нечего.

Разве что истерик маленьких:

Я немножко ревную к твоим поклонникам.

Их так много! —

И я совсем крошечная на их фоне.

Наше поколение подсело —

Кто на таблетки, кто на амбиции,

Я же – на любви одной.

И держа в руке телефон,

Я все жду раздастся звонок…

Но ты захотела забыть —

Удаляешь меня из памяти,

И телефон забывает поздравить.

Невыносимы итак праздники,

А теперь вечно даты заплаканы.

Как в мультике, тебя если нет —

То и меня тоже нет.

Прыгнула

бы ко мне в кроватку,

Скомандовала: «Давай подвинься!» —

И мы бы весь вечер, обнявшись,

Смотрели кино, согревались.

Была бы ты рядом —

Я б справилась.

А так сердце все разрывается,

И скоро его не останется…

Одинокая

Мне все равно, что делать и куда идти,

Я тихо починяю свой примус, стараясь никому не мешать,

Я дефектная, я ущербная.

Можете – прощайте, нет – буду я прощать.

Во мне не звучит музыка,

Я только выскребаю из себя подобие стихов.

Я не могу путешествовать,

Потому что в этом городе живет моя любовь.

Я оседлая, не перелетная.

И любовь моя равно, что смерть.

Я пропахла слезами, отчаянием,

Непригодна и чтоб умереть.

Ничего стереть не получится:

Пробовала уже не раз.

Я выродок любви неудавшейся,

Я даже не про запас.

Я жру холодные макароны:

Мне наплевать на еду и кров.

Говорят, если я смертоносна,

То это не про любовь.

Но любовь на слова не раскладывается,

Ее видов равно, что людей.

И к советам если прислушиваться,

То заревываться до соплей.

Да, бывают и просветления…

Но они не ярче кво-статуса,

Вспышка, когда люблю меньше,

Но выходит – так только кажется.

Ты сама виновата, что больно:

В отношениях наших – двое,

Не от меня ты легко открестилась,

От единственной своей правды – боли.

Там, где больно, там еще есть мы.

Пожелание в лоб мне счастья

И объятия скорым движением —

Что прощание, навсегда ведь!

В темноте, в тишине, вечно ждущая,

Сигарет километры скурившая,

Слабовольная, слабоумная,

Становлюсь пустой, обнулившейся.

Просто жду тебя, беря на понт веру,

И молюсь на церковном полу:

Не должны – Аве! – близкие люди

Развеяться по ветру!

Но молитвы мои не услышаны —

Не страдаю дрожащей рукой,

Принимаю твое отсутствие

За обязанность быть одной.

До конца

Ты – и мое счастье, и моя мечта.

А когда человек становится мечтою —

Это очень опасно…

Да все мне давно ясно!