Женатые. Часть 1
Шрифт:
От его слов у меня перехватывает дыхание. Какого черта только что произошло? И почему покалывает в том месте, где мне сейчас меньше всего этого хочется?
Полу-хвастливые, полу-пошлые разговоры поражают в слабое место, о существовании которого я даже и не подозревала. Или, может, это все из-за Ноя, который говорит такие сладкие, непристойные вещи, так страстно смотря на меня. Его хриплый голос успокаивает и согревает, и я вдруг чувствую себя такой беззащитной. Безоружной. Но не в плохом смысле, не как «беззащитная-на-важной-встрече», потому что знаю, Ной никогда не навредит мне. Он никогда не воспользуется
Или, может, воспользуется, но только в моих фантазиях.
Ной берет меня за руки, поворачивает ладони вверх, большими пальцами поглаживая легкими круговыми движениями мягкую тонкую кожу запястий. Когда я не могу подавить дрожь, что бежит по мне, он скалится, как волк. О, он заметил мою реакцию. Он точно знает, что делает, и я одновременно и ненавижу, и люблю это.
— И я сделаю все, чтобы прикоснуться к этому удивительному телу, — продолжает он беспощадно. — Я никогда не видел женщину прекрасней. Мне хочется коснуться каждого сантиметра твоего тела, упругой попки и сочной груди, а ноги просто обернуть вокруг талии. Вчера мне было недостаточно одних поцелуев. Я хочу видеть твое лицо, когда войду в тебя. Видеть, как ты теряешь контроль, отключаешь мозг и просто отдаешься чувствам.
— Т-ты играешь не по правилам, — наконец, говорю я, заикаясь.
— Эй, ты не это должна говорить. Комплименты, а не оскорбления. Поверь, мне известно все, что ты думаешь о моих отрицательных качествах.
— Ммм… — я сглатываю. — Ты профессионал, но по-своему. Умеешь словами расположить людей к себе, ничего не понимая в цифрах и стратегиях.
— Так вот почему ты краснеешь?
В некотором смысле, да. Но его подбородок, полные губы и пронзительные темные глаза — вот, что делает его слова по-настоящему опьяняющими. И тот факт, что он до сих пор не отпустил мою руку.
— Ты берешь на себя слишком много, и иногда я это ненавижу, но иногда… Приятно сделать перерыв.
Его улыбка превращается в озорную.
— О? Я обязательно это запомню. Что-нибудь еще?
Я отступаю на безопасное расстояние. И произношу довольно резко слова, которые позже смогу выдать за обыкновенную шутку:
— Ты просто пытаешься заставить меня признать, что у тебя классная задница?
Но когда его единственным ответом становится лишь порочный смех, я осознаю свою ошибку. Он не повелся — почему я думала иначе? — и теперь я сама загнала себя в угол. В прямом и переносном смысле. Пока я говорила, Ной медленно наклонялся ближе, постепенно, пока я не почувствовала его дыхание на своей коже.
Внезапно остро осознавая, как между нами накалилась атмосфера, я отступила назад.
— Не должны ли мы вернуться? Невежливо заставлять мисс Осборн ждать.
Ной так настойчиво смотрит на меня, что я не в силах отвести взгляда.
— Единственная женщина, которую мне интересно сейчас развлекать — это ты.
Нужно уйти, но так хочется остаться, и я понимаю, что мои трусики промокли насквозь. Все, что я никогда не позволяла себе раньше чувствовать или думать о Ное, вырывается наружу. Тело не волнует, что он незрелый придурок. Я ненавижу, что мое либидо полностью взяло контроль надо мной. Ненавижу, что всегда
Ной наклоняется еще ближе, останавливаясь лишь в миллиметре от соприкосновения. Я почти ощущаю прикосновение его губ к моим, и мой желудок сжимается от желания.
— Все еще на первой базе? — шепчет он напротив моей кожи. — Или хочешь большего?
Я не отвечаю. Я даже не уверена, что могу говорить. Просто облизываю губы.
Это крошечное движение словно дает сигнал к действию. Ной бросается вперед, жадно впиваясь в мои губы. Ноги слабеют от такого натиска. Он обнимает меня сильными руками, касаясь пальцами всего, до чего только может добраться, лаская каждый миллиметр обнаженной кожи. Я чувствую вспышку разочарования от того, что мое платье такое скромное; я желаю ощутить его прикосновения на всем своем теле.
Он рывком соединяет наши бедра вместе, и я чувствую, как его эрекция прижимается к моему животу. Какое-то дикое чувство пронзает меня изнутри, я жажду получить удовлетворение. Эта твердость — для меня. Не для Эстель, не для других девушек из прошлых завоеваний. Я — та единственная, кто заставляет его чувствовать это прямо сейчас. Такая мощная, необузданная необходимость направлена прямо на меня и только на меня.
Он весь мой. Эти непрошеные мысли где-то глубоко внутри пробуждают во мне животные инстинкты, о которых я раньше и не подозревала.
Сгорая от желания, я провожу рукой по выпуклости на его брюках, желая самоутвердиться и показать свою сексуальную силу. Но это оказывается большой ошибкой. Именно большой. Я возбуждаюсь еще больше, чувствуя, насколько он впечатляющий и твердый, словно сталь. Я стону и сжимаю его в своей ладони.
— Если ты не прекратишь, у нас возникнут проблемы, — рычит Ной.
Я хихикаю, чувствуя себя почти опьяненной от похоти.
— Уверен, что это наша проблема, а не только твоя?
Он резко отстраняется, вырывая невольный стон разочарования из моего горла. Но страсть снова завладевает мной, когда он берет мою руку и тащит в сторону туалета. Он тянет меня внутрь и запирает дверь. Я бросаю свою сумочку в угол, когда он прижимает меня к стене.
Наши рты снова сплетаются друг с другом, губы и язык двигаются так, словно были созданы лишь для этого. Наша страсть разгорается еще сильнее в тот момент, когда пальцами он начинает возиться с платьем на моей спине. Он находит молнию, наполовину расстегивает ее, затем оставляет, чтобы спустить рукава вниз по моим плечам, придерживая их.
Я вскрикиваю от изумления, затем быстро закрываю рот ладонью, когда он немного приседает, чтобы обвести языком сосок, с силой сжимая в это время другой.
— Сегодня без лифчика? — бормочет он в перерывах между нежными покусываниями и поцелуями. — Непослушная девочка.
Я хочу объяснить, что под это платье не требуется бюстгальтер. Хочу сказать, чтобы он заткнулся и трахнул меня. Но все, что я могу делать, это трепетать от искр, стремящихся из моей груди прямо к клитору.
— Боже, они прекрасны, — говорит он со стоном, взяв сосок в рот.