Женатики
Шрифт:
Будучи закомплексованным кретином, я не могу спокойно насладиться адюльтером, как все женатики-изменники думаю о жене, а она тут как тут, звонит. Фу, слава богу, это всего-навсего Ольга. Я не хотел отвечать, но она звонила впервые за многие годы, и мне стало любопытно узнать, о чем будем говорить.
– Максим?
– Да! Привет, Ольга.
– Узнал меня?
– У меня записан твой номер. Как ты?
– Олегу плохо, по телефону я не смогу объяснить. Прошу тебя, приезжай на Смоленку. Сможешь прямо сейчас? Пожалуйста.
– Хорошо, хорошо,
– Пожалуйста, приезжай, я сама не справлюсь. Пожалуйста.
– Ладно, выезжаю.
В этот день я поехал в офис Олега в костюме. Несколько раз приходил в более расслабленном виде, но взгляды офисных макак мне не понравились, поэтому решил хотя бы теперь придать себе деловой вид. Ольга толком не разъяснила серьезность ситуации, по этой причине я не сильно торопился. На этаже было столпотворение, персонал кучковался в коридоре. Лица у всех растерянные, и как только я подошел к кабинету, все замолчали. Передо мной возник его водитель, но он уже успел забыть указания жены босса и не сразу пустил меня. Более тупая рожа – только у охранников возле дома Анны. Прошло время, прежде чем он сообразил что к чему и важным жестом открыл дверь.
Ольга сидела на диване со своим братом. Он мне кивнул и попросил сесть в кресло. Она плакала непрерывно, похоже, не заметив моего появления.
– К-х-м, к-х-м.. Ты уже здесь? О боже, слава богу. Его только что забрали санитары.
– Не понял, Олега, что ли, забрали?
– Да, секретарь зашла и увидела, как он лежит на полу, трясется и бормочет одно и то же.
– Напился?
– Нет, врач сказал, возможно, нервный срыв, но видеть его в таком состоянии – это ужасно. Будто это не мой муж. Я боялась подойти к нему. Он не реагировал, а под конец и вовсе молчал.
– А что говорил до этого?
– «Я не та».
– Чего? Оля, не понял, что за тема? Может быть, наркота?
– Может, но я не верю. Просили позвонить через час, анализы покажут.
– Чем могу помочь? Сейчас Свете позвоню.
– Не надо, не надо! Если тебе не трудно, можешь немного побыть с ним в больнице? Мы же друзья, а я видеть его в таком состоянии не могу.
Она встала, подошла ко мне. Я попытался встать, но Ольга положила мне руку на плечо и зашептала на ухо:
– Ты же знаешь, где он был несколько последних дней. Не говори ничего. Просто узнай, что между ними случилось. Если она в чем-то виновата, я ее убью.
Она вернулась к своему брату; он молчал, будто сидел в зале кинотеатра и смотрел мелодраму, которая не может быть правдой и его совершенно точно не касается. Всегда мечтал именно о таком брате, только родители решили пользоваться презервативами.
Вот не понимаю. Мне это надо? Да, мы друзья. Да, мне жалко его жену и совсем не жалко его самого. В попытке сохранить равновесие и покой я задавал вопросы один за другим и, наконец, спросил:
– Слушай, а вы с ним ругались на днях?
– Да нет, его и не было несколько дней, только утром вернулся из командировки.
Тут
– Куда его отвезли?
– Не знаю, спроси у Влада, он должен знать.
Я встал, поправил пиджак, сделал два шага вперед, обнял Ольгу и со всей важностью сказал:
– Держись и не волнуйся, все будет нормально. Буду на связи, звони в любое время.
Да пошли они все! Проглотила тонну снотворного, позвала своего идиота-брата и изображает несчастную жену больного мужа с многомиллионным состоянием. Ничего плохого я не подумал, но если судить по моим делам, жен нужно держать под контролем, и намного строже, чем кажется необходимым на первый взгляд. Я могу угадать продолжение сегодняшней истории. Олег будет лечить нервы, жена попытается взять под контроль компанию, партнеры будут против, дальше – внутренний конфликт, и все встанет раком, пока главный не очнется.
Набирая номер Насти, я отчетливо вспомнил ее нездоровую психику и наглый характер:
– Привет, это Максим!
– Привет, дорогой, как ты?
– Я хорошо, а вот наш друг не очень. Попал в больницу. Вы были вместе в последние дни, ты ничего не заметила? Может быть, вы поругались или перепили, перенюхали или переглотали?
– Ты о чем, не поняла?
– Твой милый в больнице. Теперь понятно? Врачи говорят, нервный срыв, вот я и подумал, что лучше тебя никто не знает истинную причину.
– Он больше не мой милый. На фиг он мне нужен такой? Да еще условия ставит, как мне жить, что говорить, с кем общаться, а с кем нет, что надевать, куда ходить и все такое. Надоело. Хочу любви, своего гнездышка, чтобы меня ласкали. Трахали, в конце концов. Молодая и красивая, и должна была терпеть его странности, ради чего? Квартиру комфортную он мне не купил, деньги всегда проверял, подарки делал редко. Вот только с шопингом все было хорошо, но мне что теперь, солить эти тряпки?
– Какие дела? Вы что, расстались? Только не грузи меня всякой ерундой, скажи как есть.
– А мы и не были вместе. Он меня содержал, а я играла. Только когда он пьяный меня ударил ногой в живот, я поняла, что ни за какие деньги не буду больше изображать любовницу пидараса, пока он не искалечил меня в порыве самобичевания под соусом «я не такой, я настоящий мужик».
– Чего-чего?
– Да, именно, ПИДОРАСА. А ты, типа, не замечал раньше?
– Я… но… не…
– Удивила тебя? Так что ты мне говорил? Милый в больницу попал? Нервы сдали? Правильно, так ему и надо! Как только выйдет, он мне купит хату и машину новую, у тебя же, конечно, положит на счет миллион долларов, нет-нет, прости, евро. Иначе все в этом городе, помимо тебя и жены, будут в курсе про то, как он трахается со своим водителем и черт знает с кем, когда пропадает неделями в Германии. Максим, твой друг пидор. Мирись с этим. И этот мудак напивался с горя чуть ли не каждый раз, когда мы встречались. И было нормально, я все хавала до того момента, когда он решил меня проучить.