Жена волка
Шрифт:
Конечно! Я перевела взгляд на тумбочку рядом и слегка побледнела. Там и впрямь лежала подвеска. Вот только я никак не ожидала увидеть именно ее.
Маленький золотой кулон в форме кинжала. Того самого кинжала, который встречался мне в последнее время так много раз! И за сегодняшний день уже дважды.
Я закрыла глаза, и под опущенными веками вспыхнуло ошеломленное лицо Ринго, слуги Джерила. Его обнаженный торс и выжженое клеймо на плече — кинжал. Точно такой же формы.
Можно было бы поспорить, мол, сейчас у меня в руках
Вот только я не верила в такие совпадения. Особенно, если принять во внимание горячечный бред Ольтера, который теперь вовсе не казался таким уж бредом.
С глухо и быстро бьющимся сердцем я подняла с тумбочки амулет, положила себе в карман и посмотрела в бледное лицо Ольтера.
Не хотелось бы думать, что он причастен к каким-то заговорам. Не хотелось бы ставить его семью на один уровень с Девонами. К убийствам в Арктур должен был иметь отношение кто угодно, но только не Ольтер.
Пока рано было делать выводы.
В этот момент прямо рядом со мной раздался знакомый треск открываемого портала. Казалось, теперь я буду узнавать этот звук до самой смерти в любом месте с закрытыми глазами.
Отпрыгнула подальше в сторону, чтобы не засосало, и с удивлением увидела, как из черной пасти выпадает Ранфер вместе с Тильей.
На девушке лица не было. Она бросилась к кровати Ольтера, закрыв рот рукой. Огромные желтые глаза блестели.
— Значит, это правда, — шепнула она, подойдя ближе. Несколько секунд постояла так, а потом села на край матраса, стараясь как можно меньше мешать парню. И с этого момента вовсе перестала нас с Ранфером замечать.
— Ты в порядке? — тут же бросился ко мне оборотень и, нахмурившись, схватил за плечи. Всмотрелся в глаза, словно пытался прочитать там правду еще до того, как я отвечу.
— Хватить шуметь! — донесся из-за двери недовольный шепот медсестры. — В больничные палаты запрещено перемещаться!
— Прошу прощения, — слегка поклонился женщине Ранфер, — мы больше не будем…
И, крепко обхватив мое предплечье, вывел меня в коридор.
— Ей, ты так держишь меня, будто я провинилась в чем-то, — проговорила я, вставая напротив мужчины.
Ранфер улыбнулся и выдохнул, немного собственнически обняв меня за талию.
По спине тут же прокатилась волна мурашек.
Его руки скользнули по позвоночнику, медленно опустились ниже и застыли на самой верхней части бедер. Еще не на заднице, но уже так приятно-низко, что мне захотелось приподняться на цыпочках, чтобы его ладони оказались там, где надо.
Сердце начало пропускать удар за ударом.
— Если бы ты провинилась, я держал бы тебя по-другому, — с легкой хрипотцой ответил Ранфер, и от странного скрытого намека в его голосе мне под кожу словно хлынул поток жгучих, немного щекочущих искр. — Я рад, что с тобой все хорошо. Как это произошло,
— А как ты узнал, что что-то произошло?
— Ну, во-первых амулет у тебя на шее имеет вторую половину, — мягкие губы растянулись в улыбке, и оборотень приподнял отворот маленького кармашка на рубашке.
Там к светло-кремовой ткани, которая так хорошо контрастировала с его смуглой кожей, была приколота маленькая булавочка с точно таким же камушком, как у меня. Только у Ранфера камень сейчас светился тусклым желтоватым светом.
Я вынула из-под выреза платья свою цепочку и посмотрела. Оказалось, что моя кристальная капелька теперь точно такого же цвета!
— Что это значит? — удивилась я. — Он теперь такой все время будет? Голубой мне нравился больше.
И улыбнулась, чтобы мужчина понял — я шучу. Подарку Ранфера официально позволено быть любого оттенка. Будь он хоть цвета свежего высококачественного навоза, я все равно одену и стану носить.
— Это значит, что заряд на перемещение истрачен. Кристалл нужно снова зарядить, — ответил оборотень, взял амулет и сдавил каплю.
Между пальцев загорелось самое настоящее пламя.
Я испугалась, что обожжет, но от рук мужчины распространялось только приятное, согревающее тепло. Как и всегда.
А когда он убрал ладонь, будто случайно коснувшись тыльной стороной моей шеи, по коже прокатилась горячая волна.
На грудь опустился кулон прежнего голубого цвета.
— А еще это значит, — Ранфер похлопал себя по карману с булавкой, — что я могу в любой момент почувствовать, что ты воспользовалась моим подарком. Вот только сегодня, как назло, рубашку я снял, забыв переместить маячок на другую одежду, — альфа скривился, как от зубной боли. — А когда сообразил, прошло уже достаточно времени. Прости. Я не пришел сразу.
— Да делов-то куча, — с улыбкой махнула рукой я, тоже похлопав мужчину по карману, — только вот… позволь узнать, где-й-то ты снимал рубашку, забыв о ней аж на целый час?
Сузила глаза, надула губы и скрестила руки на груди.
Ранфер взглянул на меня с настороженной веселостью. И с каждой секундой его красивые губы все сильнее растягивались в стороны.
— Ах, этот сладкий вкус ревности, — протянул он, поднимая руки и касаясь ими моего подбородка. Провел большими пальцами по коже. Почти обжег нереальным, сумасшедшим жаром своего тела. — Хм… Где же я был?
— Какая ревность, что за глупости? — фыркнула я. — Просто отвечай быстрее, хорошо?
Теперь уже мужчина откровенно веселился, не скрывая смеха.
— Ну, не знаю, дорогая, может встречался с кем? Был на важном свидании?
— Каком еще свидании?! — нахмурилась я и шлепнула его ладошкой по груди, отчего Ранфер еще громче засмеялся. — А ну-ка говори! Или я за себя не отвечаю, так и знай!
— Хм… — вытянул губы он и многозначительно почесал гладко-выбритый подбородок. — Где же, где же?..