Жена Уорвика

Лейкер Розалинда

Гарри отнесся ко всему менее серьезно и поспешил ее успокоить:

– Уже десять часов, Дэниэл давно спит. Вы же знаете правила Джима, боксер должен выспаться накануне боя, особенно такого, который предстоит завтра.

Она не дослушала.

– Вы должны пойти в «Лису и гончую» прямо сейчас, иначе это сделаю я. В прошлый раз у Рэдклиффа не получилось уничтожить Дэниэла. Кто сказал, что он снова не затеял какую-нибудь выходку, чтобы разрушить шанс вашего брата стать чемпионом? Если Дэниэл не одержит победы над Недом Барли, другой возможности у него уже не будет.

Гарри сдался, хоть его и не радовала перспектива столкнуться

с братом, который явно не испытает особого удовольствия при встрече с ним, особенно если его разбудят накануне боя.

– Я пойду. Не беспокойтесь, я предупрежу Дэниэла.

– Благодарю вас, – дрожащим голосом прошептала она, опустив голову и закрыв лицо руками.

Он помедлил у выхода.

– Вы настолько сильно любите его? – страдающим голосом спросил он.

Кейт подняла голову.

– Всем сердцем. С того момента, как увидела его на базаре в Брайтоне. Я люблю его больше жизни.

Горько кивнув, он пошел вниз по ступенькам, покрытым алым ковром. Она вошла в свою комнату, беспокойство не покидало ее. Пока бой не закончится, а Дэниэл не победит, она не успокоится.

По заднему двору гостиницы «Лиса и гончая» украдкой двигались две тени. Незнакомцы перелезли через каменную стену, стараясь избегать ярких полос света, струящихся из открытых кухонных окон, откуда раздавался грохот посуды, лязг столовых приборов о подносы, шипение жарящегося на вертеле мяса. Изучив предварительно днем территорию, они уверенно пробирались среди разбросанных повсюду ящиков, пустых бутылок и бочек. Прямо над крышей бокового строения находилось решетчатое окно первого этажа, которое вело в нишу, изолированную от коридора и открывающую доступ к анфиладе из двух комнат справа. Именно два окна этих смежных комнат, в одном из которых до сих пор горел свет, и привлекли внимание мужчин.

– Уже час прошел с тех пор, как Уорвик погасил свет, – пробормотал один. – Наверняка он уже давно спит. Ну, а если нет, разницы никакой. Пошли.

Говоривший быстро и бесшумно залез на крышу бокового строения. Он подал руку, помог забраться приятелю и, удостоверившись, что за ними никто не наблюдает, с легкостью открыл окно. Из пивных и гостиных нижнего этажа раздавались приглушенный гул голосов, смешки и крики, кто-то тянул пьяным голосом заунывные песни.

– Все чисто, – прошептал первый преступник своему приятелю. Приложив ухо к двери и убедившись, что в комнате не слышно разговоров, а следовательно, Джим Пирс находится один, он тяжело выдохнул сквозь широкие ноздри: – Отлично. Спрячься.

Приятель вооружился дубиной и скрылся за углом ниши, а первый вынул из-за пояса нож и тихо постучал в дверь.

Джим сидел за столом и читал газету. Хоть он и заставлял Дэниэла ложиться спать рано накануне боя, сам в такое время заснуть не мог. Возбуждение, нервозность и бесконечное прокручивание в голове различных приемов, которые можно использовать в борьбе, вызывало бессонницу. Услышав стук в дверь, он опустил газету и нахмурился, поскольку оставил на стойке четкие указания не беспокоить Дэниэла и не пускать к нему болельщиков с пожеланиями удачи. Он встал со стула, подошел к двери, но не открыл ее.

– Кто там? – тихо спросил он, стараясь не разбудить Дэниэла.

– Срочное сообщение для мистера Пирса от мистера Джексона.

Джим поднес руку к ключу, чтобы отпереть дверь. Джентльмен Джексон организовывал поединок, и он уже разговаривал

с Дэниэлом вечером, прежде чем отправиться в «Дельфин» приветствовать Барли. Вероятно, какое-то неожиданное событие вынудило его отправить сообщение, которое не могло подождать до утра. Никто лучше Джексона не знал, насколько важно хорошо выспаться накануне боя, и он никогда бы не стал рисковать и будить Дэниэла по пустякам. Предыдущий опыт заставил Джима проявить осторожность, поскольку он не исключал возможности, что какой-нибудь заядлый болельщик проскользнул мимо бдительных служащих внизу, чтобы сказать пару слов боксеру, на которого он поставил деньги.

Именно из предосторожности Джим спрятался за дверью, готовый выставить плечо и предотвратить нежеланное вторжение, но человек, стоящий в нише и освещаемый тускло горящими свечами в канделябрах, всего лишь протягивал ему сложенный листок бумаги. Джим раскрыл дверь шире и протянул руку. И тут преступник начал действовать. Нож мелькнул в воздухе, направленный прямо в сердце пожилого тренера, но несколько отклонился от заданного направления. Несмотря на это, рана оказалась серьезной, Джим пошатнулся, второй нападающий накинулся на него и толкнул так сильно, что тот упал на кровать. Она заскрипела и закачалась, однако предотвратила падение тела на пол, что могло бы привлечь находящихся внизу людей.

Гарри, который с легкостью прошел мимо служащих отеля, показав им бумаги, удостоверяющие, что он брат Дэниэла, еще с лестницы услышал шум борьбы. Предостережение Кейт об опасности молнией мелькнуло в его голове. Он достал свою палку, которую приобрел для защиты на лондонских улицах. Ее серебряный наконечник был снабжен острым лезвием. В два прыжка он добрался до двери, распахнул ее и увидел лежащего на кровати Джима с закрытыми глазами и струящейся из груди кровью, а также двух преступников, осторожно открывающих дверь и смежную комнату.

– Дэниэл! – закричал Гарри во всю силу легких и ринулся вперед.

Незваные гости не запаниковали, разбойничье ремесло приучило их с готовностью встречать любые неожиданности. Мужчина с ножом повернулся к Гарри, чтобы защититься, в то время как второй бросился к постели, чтобы выполнить задание, за которое им щедро заплатили.

Дэниэл, разбуженный криком Гарри, резко сел на постели и увидел силуэты людей в дверном проеме, один из которых приближался к нему с поднятой дубиной в руке. В то же мгновение он рефлекторно перекатился на другую сторону постели, чтобы избежать ужасного удара, предназначенного сломать ему ноги. Сбросив с себя простыни и одеяла, Дэниэл вскочил на пол и схватился за другой конец дубины. Его тело вырисовывалось белым пятном на фоне темной комнаты. Мощный удар в ребра заставил нападающего выронить дубину из нервно сжимающих ее пальцев, второй удар, в челюсть, сбил его с ног. Боксер выскочил в другую комнату. Его брат, чья палка дала ему преимущество, загнал в угол вооруженного ножом бандита.

– Бросай нож, – велел он, приставив лезвие к горлу преступника.

Нож со стуком упал на пол. Дэниэл повернулся к Джиму и прижал простыню к его ране, чтобы остановить ужасное кровотечение.

– Он еще дышит, – хрипло воскликнул он. – Я позову на помощь.

Схватив с кресла халат Джима, он накинул его на плечи, выскочил за дверь и перегнулся через перила.

– На помощь! Убийство! – закричал он.

Появился испуганный официант.

– Что случилось, сэр?