Жена поневоле

Лав Нинель

Кира открыла входную дверь дома Лариону, и они вместе поднялись на второй этаж. Она взяла из сейфа в кабинете одну пачку денег, отложенных для себя, подумала немного и положила в сумочку «хвостик» зарплаты, в надежде что удастся заехать на конюшню и передать деньги на ремонт, оставила собаку сторожить кабинет и спальню и спустилась в гостиную.

В холле ее ждал Евгений Краснов – улыбка у него была до ушей, щеки красные, волосы мокрые – ребята осваивали парилку.

– Кира Дмитриевна, гостя выпускать?

– Выпускать.

– Кира

Дмитриевна, а можно вас попросить разрешить нам с ребятами на биллиарде партеечку сыграть – биллиард, говорят знатный у Вячеслава Львовича, – и, наклонившись к самому уху, зашептал: – Нам чердак надо осмотреть и третий этаж – следы поискать и отпечатки снять.

– Конечно, играйте, – покивала Кира головой, – только когда меня нет дома. Евгений, скажите шоферу, что через полчаса мне надо уехать.

Войдя в гостиную, Кира поменяла деньги на расписку, предварительно прочитав ее, и, напомнив адвокату о свиданье с мужем, неспеша похромала к гаражу – опухоль немного спала, но ходить было еще больно, поэтому она выбрала черные, мягкие, удобные, как тапочки, балетки.

У машины стояли Олег и Виктор.

– Виктор – это хорошо, – пробубнила Кира и поздоровалась. – Мне снова надо на Таганку. И спасибо вам за цветы.

Виктор кивнул головой и открыл пассажирскую дверь машины.

19

Выезжая из ворот поселка, Кира увидела охранника, встреченного ей на проходной в день ареста Бурмистрова, и попросила водителя остановиться.

Сначала из машины вышел Виктор, потом Кира, а потом уже к ним подошел охранник.

– Добрый день, Юра. Мы можем с вами поговорить?

– Здравствуйте, Кира Дмитриевна, – молодой парень, подозрительно поглядывая на Виктора и волнуясь, сунул руки в карманы – что подумает напарник об их разговоре? – лишние подозрения ему не нужны.

– Вы извините, что отрываю вас от дел, но мне очень надо поговорить с вашим двоюродным братом, который сидел…

– Это еще зачем? – напрягся охранник и снова оглянулся на домик – в открытом окне появился любопытный напарник. Скосив глаза, он пристально следил за разговаривающими людьми, пытаясь подслушать хоть часть разговора, лицо его в это время выражало полнейшее равнодушие.

– Мне бы хотелось узнать у него порядки в тюрьме… Ну, если все же Вячеслава Львовича не отпустят.

– Понятно. – Юрий понизил голос и снова оглянулся. – Вы хотите узнать, как устроить ему хорошую спокойную жизнь на зоне?

– Вот, вот – спокойную жизнь на зоне, – подхватила Кира еще не определившуюся в ее сознании мысль. – Я заплачу за консультацию…

– Да бросьте, Кира Дмитриевна – какие консультации! Угостите Петруху обедом и водочкой – он вам все и расскажет. Сегодня я в девять вечера сменяюсь – так часов в семь Петр к вам и приедет.

Устраивает?

– Очень хорошо. Спасибо.

– Да, что вы. Я рад хоть чем-то помочь Вячеславу Львовичу… Только, Кира Дмитриевна, не говорите никому, что Петруха мой брат – это ваш гость и все. Зовут его Петр Петрович Комаров.

– Я запомню, Юра, не волнуйтесь, а вашему напарнику скажите, что я просила вас проводить моего гостя к дому – подслушивая наш разговор, он скоро из окна вывалится.

– Так ему и надо – любопытен Андрюха до ужаса. Значит, около семи Петр к вам приедет.

Сев в машину, Кира заметила недовольные взгляды Виктора и отвернулась к окну – ничего никому она объяснять не станет.

20

С самого утра Иван Степанович Коробов ждал Киру Дмитриевну Чичерину. Он выполнил личную просьбу Шубина: разузнал, выспросил, созвонился, договорился, а она все не ехала. Он несколько раз хотел позвонить Павлу, но каждый раз откладывал телефон в сторону – ну, не просто же так она не едет, может у человека дела.

И когда администратор спросила: может ли он поговорить с Кирой Дмитриевной, он чуть не побежал навстречу. А когда она вошла, вместо приветствия, протянул ей листочек со словами:

– Он самый лучший.

– Спасибо, Иван Степанович, – поблагодарила Кира и поинтересовалась: А как дело продвигается? Что-то удалось важное выяснить?

– Нормально, ребята работают.

Попрощавшись, Кира похромала к нотариусу и поскольку Сергея на горизонте не было видно, ей пришлось самой взбираться на третий этаж. Виктор невозмутимо шел сзади и даже посвистывал от удовольствия, так, по крайней мере, Кире казалось.

Выслушав желание клиентки, молодой нотариус хитро прищурился.

– Так вы хотите подарить или завещать свое имущество?

– Я и пришла посоветоваться с вами – что лучше…

– Завещание вступает в силу после смерти завещателя, а дарственная с момента подписания передачи имущества.

– Значит, если меня убьют…

– Что вы такое говорите, Кира Дмитриевна! – сделал испуганное лицо Игорь Костиков.

– Ну, не убьют, конечно, я умру в расцвете лет…

– Опять не слава Богу!

– Ну, не важно… Кто-то другой может получить мое имущество?

– Это вряд ли… Хотя можно попытаться опротестовать завещание, признать вас не дееспособной… а дети несовершеннолетние есть?

– И дети и родители-пенсионеры.

– Сложно будет кому-то другому получить ваше имущество, но ведь вы сами можете передумать… или вас могут заставить… передумать и написать завещание на другого – можно опротестовать завещание в интересах малолетних детей и родителей пенсионеров… в общем судебное разбирательство затянется надолго, а на имущество будет наложен арест, и никто не сможет им воспользоваться.