Жена по Контракту
Шрифт:
Итак страдала всю школу.
– Пришел, - и кивает, как болванчик.
Вид у неё ещё такой придурковатый, будто ждёт фееричного представления или сама что-то скрывает.
– Ну, и?
– оглядываюсь по сторонам, но никого даже близко похожего на нашего ботаника.
– Он пришёл с Иркой из параллельного, - кивает в сторону возле сцены, но кроме того красавца и блондинистой явно крашеной стервы никого там не вижу.
– Где они?
– высматриваю, но никого так и не вижу.
– Ты слепая?
– обхватывает мои
Лично мне это ни о чем не говорит, но Слава как-то странно дергается и всплескивает руками.
– Крокодил? Это же монополисты на нашем рынке, вы чего?
– он находится в таком шоке, что двигает меня в сторону и уже сам пристально смотрит на Глеба.
Лично я плевать хотела, крупная фирма это или нет. Я больше в прострации от нового Глеба. Ну, никак не вязался у меня этот мужик с тем самым Глебчиком, который любил носить мой портфель в школе.
– Мне надо срочно с ним забодаться, - только он собирается двинуться в ту сторону, как я поспешно дёргаю его за локоть к себе.
Ещё не хватало подходить первыми и позориться.
Главный ловелас и главная красотка старших классов не могут так упасть в глазах этих снобов. И в этот момент Глеб оборачивается, замечает, что мы смотрим на него, улыбается и салютует нам стаканом. И ни капли узнавания с его стороны. С такого расстояния не сказать точно, но кажется мне, что он окидывает взглядом мой наряд.
– Меня сейчас вырвет, - отворачиваюсь, не машу ему в ответ.
Взгляд его точно издевательский. Даже брезгливый. Ещё бы, такие жиры нарастила за эти десять лет. Еле сдерживаю стон. Вечер не мог начаться хуже. Но как же я ошибалась...
Глава 5
– Он идёт к нам, да?
– спрашиваю с видом обреченной великомученицы.
Догадываюсь, что так и есть, уж больно вид у друга довольный.
– Они, - шепчет, даже не двигая особо губами.
Конечно, куда ему, за этой широкой аки голливудской улыбкой и не заметить слов.
– Привет, Глеб, - привлекает к нам больше внимания Сашка.
Активно размахивает руками и трясёт своими телесами. Прям звезда кино. Стиснув челюсть, выдавливаю из себя максимально дружелюбную улыбку и вынужденно оборачиваюсь. Уж слишком подозрительно будет делать вид, что ничего не происходит.
– Боже, - выдыхаю.
Глеб идёт с этой крашеной. Ирка или как там ее, вцепилась в его руку, будто акула. Крепко, с явной хваткой прожженной хищницы. А вид то вид, словно мисс Мира на оборванцев смотрит. Горделиво, брезгливо и высокомерно.
– Улыбаемся и машем, невестушка, - друг напоминает мне нашу легенду, и меня даже как-то отпускает.
Не все ещё потеряно.
– Добрый вечер, - а голос то у Глебу совсем другой, не юношеский, не тот ломкий, а уже возмужавший, с грубой хрипотцой, -
Слава сияет, как начищенный ботинков, отпускает мою талию и тянется пожать мужчине руку.
– Тебя не узнать, Глебас, - хмыкает друг, активно хлопая того по плечам, - вырос да возмужал, а был ну тощий же, как спичка.
– Глеб, - поправляет тот с улыбкой, - десять лет прошло, все мы изменились.
И смотрит в этот момент в мою сторону. От этого грубого и нетактичного намёка у меня вся кровь приливает к лицу. Хочется провалиться сквозь землю, но я продолжаю стоять, не в силах как-то отреагировать. Пялюсь только на Ирку. Уж больно лицо у неё знакомое. Нехорошее предчувствие возникает в груди.
– Селезнёва?
– шокированно спрашивает Слава, озвучивает наши мысли за двоих.
– Уже Костылёва, - поправляет недовольно, а затем трогает свои волосы.
Хмыкаю, помня, как сильно она не любила в школе свою фамилию.
– Тебя не узнать, Ир, - говорю ей, а сама поражаюсь, что от прежней конопатой рыжей девчонки солнышка не осталось совсем ничего.
Волосы блонд, накачанные губы, нос уже без горбинки. Из старого разве что только цвет глаз остался.
– Я тебя тоже сначала, - окидывает демонстративно мою фигуру взглядом, - не узнала.
И эта ее формулировка жалит сильнее, чем мне бы того хотелось. Ведь это я утешала ее после того, как ее отшил парень мечты. Я помогала подобрать ей гардероб, чтобы сразить наповал этого Мишку Купырева с параллельного. Я уводила ее с танцпола, когда она стояла там опозоренная на всю школу. Я. И сейчас, спустя десять лет после нашей последней встречи, смотрит она меня так, будто я грязь под ее ногами. Чуть ли не ахаю, когда вижу ее истинный взгляд. Словно на врага.
– Ты похорошела, Ир, - подаёт вдруг голос Саша, - у кого пластику делала?
Вижу, как меняется лицо бывшей подружки. С победного на какое-то уязвимое, но в то же время ядовитое.
– Не понимаю, о чем ты, - переводит взгляд на своего спутника, - Глеб, пойдём с другими поздороваемся. Кажется, я наших с математического клуба видела.
– Мария, Александра, - кивает нам он, и они уходят.
Чертовы снобы.
– Нет, ну вы видели, нос выше головы, - возмущается рядом одноклассница, нервно теребя свою сумочку, - а операцию у Петренко она делала, по-любому, у меня, знаете ли, глаз алмаз.
И наконец-то уходит, оставляя нас с другом наедине.
– Это было ужасно, - констатирую, мрачно глядя на деревянные спины двух бывших ботаников.
– Да ладно тебе, - хлопает меня по спине Слава, а потом вспоминает, что мы вроде как пара, и приобнимает за талию, - а фамилия у неё не особо то лучше первой, была селезнем, станет костылем.
Настроение у меня от этого приподнялось, так что я смогла даже слегка улыбнуться.
– Только не реви, ладно?
– говорит вдруг ни с того ни с сего Слава.