Жена незнакомца

Осборн Мэгги

— Сегодня ты рассуждаешь как судья, — заметила она. — Устанавливаешь правила.

— Ты совершенно ясно дала понять, что тебя не волнует исход выборов… хотя ничего другого я и не ожидал. Зато для меня самое главное — победить на выборах, после чего закончится срок нашего договора.

— Я понимаю это и принимаю. Всегда принимала, ибо у меня не было выбора. — Швырнув щетку для волос через всю комнату, Лили повернулась лицом к Куинну и выпалила: — Я буду твоей любовницей!

— Отлично!

— Только я не хочу приплетать сюда еще

и Пола.

Внезапно до нее дошло, что они говорят слишком громко, почти кричат, их раздраженные голоса могли услышать слуги на третьем этаже — вдруг они не спят?

— Но сегодня ничего не будет, — шепотом сказала Лили и, запустив руку в банку с кремом, принялась с ожесточением намазывать лицо. Услышав хохот Куинна, она яростно взглянула на него. — Я это делаю, чтобы кожа не сохла.

— Я не о том. Если бы ты знала, сколько раз я слышал в этой комнате «только не сегодня»! — Он поднялся, легонько прижал ее к себе и поцеловал в губы. — Чем ты намазала губы? На вкус как сало.

— Так оно и есть.

— Но скоро, Лили? — В глазах его полыхала страсть.

— Да, — прошептала она, чувствуя, что во рту у нее пересохло, ноги подкосились.

У двери Куинн обернулся.

— В ближайшее время сделай две вещи. Купи себе новые духи, а эти, с запахом незабудок, выброси и перестань носить черные платья. Твою портниху зовут Мариэтта Тисдейл, съезди к ней и закажи новый гардероб. Что ты закажешь и сколько это будет стоить, меня не волнует, но все туалеты должны быть ярких расцветок.

Когда дверь за ним закрылась, Лили села на пуфик, стоявший перед туалетным столиком. О Господи! Она согласилась быть любовницей собственного мужа. Впрочем, никакой он ей не муж, да и она вовсе не та, за кого себя выдает.

Теперь в число тех, кого необходимо водить за нос, попадает еще и Пол.

Лежа в постели, Лили стала припоминать все подробности длинного, тяжелого и утомительного дня, а в голове билась одна-единственная мысль: когда он придет к ней, когда они начнут?

В понедельник они завтракали вместе. Куинн был в строгом костюме, а Лили в простом домашнем платье. Заметив, что он не читает газету, а смотрит на нее поверх страниц, Лили с улыбкой спросила:

— О чем ты думаешь?

— А ты не догадываешься?

Куинн сопроводил эти слова таким взглядом, что она вспыхнула, и если бы не появился Крэнстон, чтобы налить им еще кофе, Лили бы не нашлась, что ответить.

— Чем ты собираешься заниматься? — спросил Куинн, сложив газету.

— Собираюсь нанести ответные визиты и проехаться по магазинам.

Лили с нетерпением ждала своего первого самостоятельного выезда. Куинн вчера сказал, что в сегодняшней поездке функции сопровождающего будет выполнять Морли, кучер Мириам, что адреса дам, к которым она едет с визитами, ей не потребуются, ибо по понедельникам она всегда навещает одних подруг, по вторникам других, по средам третьих и так далее. А Морли служит давно

и отлично знает, в какой день к кому ехать.

Куинн торопливо допил кофе, чмокнул Лили в макушку и отправился в контору.

Следуя уже привычному распорядку дня, Лили просмотрела оставленную газету, допила вторую чашку кофе, после завтрака приняла ванну. Элизабет уложила ей волосы, помогла надеть платье, застегнуть многочисленные пуговицы и крючки, завязать ленточки и зашнуровать ботинки. Одевшись, Лили спустилась в гостиную, обсудила с Крэнстоном меню на день и кое-какие домашние проблемы, требующие ее решения. Когда дворецкий удалился, она еще раз просмотрела карточки дам, попросила Элизабет принести ей плащ, шляпу, перчатки и велела подавать карету.

— Едем как обычно по понедельникам, миссис Уэстин? — спросил Морли, помогая ей сесть в карету и укрывая ноги.

— Да, пожалуйста. А между визитами я хотела бы взглянуть на ткани у Фредерика.

Имя владельца магазина подсказал ей Куинн.

Морли посмотрел на нее с такой любовью, что Лили внезапно поняла: этот пожилой человек обожает Мириам и готов пойти на все ради своей госпожи.

— Счастлив, что вы опять дома, мэм, и так прекрасно выглядите.

— Я тоже рада, что вернулась домой, — улыбнулась Лили.

Похоже, Мириам сбежала от многих людей, которые ее любили. В глазах дам, которые приезжали в пятницу, читалось искреннее беспокойство, Мэри Блэлок вчера прислала с третьего этажа пирог, который сама испекла. А теперь вот Морли…

Лили уже не раз задавала себе вопрос, куда сбежала Мириам, а сегодня она впервые задумалась над тем, почему она это сделала.

Однако утро было слишком чудесным, чтобы забивать голову мыслями, сегодня ей предстояло впервые осмотреть город днем, и она намеревалась сполна насладиться зрелищем.

Подсев к окну поближе, Лили взглянула на небо, голубое-голубое, словно васильки, на лужайки и крыши домов, покрытые белым снегом. Лошади неслись во весь опор, из-под копыт летели комья подтаявшего снега и тучи брызг. Проехав по Четырнадцатой улице на юг, Морли повернул на восток, затем снова на юг, проехал по Бродвею мимо строящегося здания конгресса и выехал из города.

Дорога стала неровной, вокруг расстилались поля, покрытые таявшим снегом, экипажей встречалось все меньше, и минут через двадцать их карета осталась на грязной дороге одна.

Интересно, куда это Морли ее везет? Они ехали мимо каких-то фермерских домиков, а вскоре Лили заметила убогие домишки, которые тетя Эдна назвала бы хибарами. Маловероятно, что кто-то из дам, нанесших ей в пятницу визит, живет в такой лачуге, однако Морли уверенно направлялся именно туда.

Не доезжая до них примерно с милю, карета остановилась, и Лили стала ждать, что будет дальше.

Открыв дверцу, Морли протянул ей руку. Секунду помешкав, Лили оперлась о нее и сошла на землю, приподнимая юбки, чтобы не испачкать их в грязи.