Жена напоказ-2
Шрифт:
– Теперь снадобья будут действовать как надо? – уточнила я, приглядываясь к весьма скверной на вид колючке.
– Должны. – Перетт пожал плечами.
Но снадобье выпить Ивлина уже не успела: после почти интимных манипуляций месье Орма она мгновенно уснула. И теперь мне казалось, что ей и правда полегчало.
Лабьет подошёл тоже и страстно обнюхал слегка испачканный в крови шип. Дёрнул ушами, огляделся в комнате и вдруг ринулся к столу. Через миг вернулся, держа в зубах чистый лист бумаги. Мы не сразу поняли, чего он хочет. Но шинакорн указал взглядом на орудие отравления аспирантки,
– Он предлагает его завернуть! – облегчённо воскликнула я. – Да, пожалуй, этот шип нужно показать месье де Ламьеру.
Перетт, который как раз уже складывал из бумаги небольшой конверт, вдруг помрачнел. Глянул на меня искоса, и на его щеках явственно дёрнулись желваки. Вот только ревности его мне не хватало!
Я предложила ему присоединиться ко мне и Оли за завтраком, но он внезапно отказался, сославшись на то, что ещё немного понаблюдает за мадемуазель дю Пойр. Но и сестра, которая ещё гостила в Эйле, не составила мне компанию. Когда я вошла в столовую вместе с Лабьетом, она как раз уходила. Уже собранная для выхода в люди.
– Что у вас там за страсти творятся? – поинтересовалась она. – Ходите толпой.
Шинакорн, обойдя её сбоку, глухо проурчал, будто высказал недовольство. Оли заметно отшатнулась от него.
– Мы пытались спасти Ивлину. Теперь, думаю, всё будет хорошо. Ты куда-то собралась?
Я села на своё место во главе стола и с неудовольствием отметила, что утренняя газета уже чуть помята. Не люблю, когда её читают вперёд меня!
– Да. – Оли натянула перчатку и беспечно махнула рукой. – Я собираюсь в Жардин. Мне нужно заехать в книжную лавку. Торговец обещал раздобыть для меня несколько весьма полезных и довольно редких книг. Нужно подготовиться к осени. Ари вернётся с родителями из путешествия, и мы продолжим занятия.
Что ж, для весьма образованной бывшей магиссы работа гувернанткой в состоятельном доме – не так уж плохо. К тому же, как я успела узнать, в городке Хотпрейр, где она как раз и жила недалеко от дома отца, у неё уже довольно давно есть некая пассия. С довольно славными перспективами для замужества. Впрочем, сестра насчёт своих увлечений всегда была немногословна.
От воспоминаний о её рассказах про месье роковой-мужчина дознавателя у меня сразу испортилось настроение. Только представить, что их связывало! Нет, лучше не представлять: в горле сразу становится мерзко. А треклятое заклятие привязки начинает выжигать мне всё в груди.
– Ты ведь дашь мне экипаж? – больше для вида спросила Оли.
Наверняка уже распорядилась его подавать, сославшись на моё согласие. Я только утвердительно промычала в ответ, читая первую полосу газеты. Оли убежала, а Лабьет, проводив её взглядом, ещё и в окно выглянул: убедиться, что она села в экипаж и уехала со двора.
– Что, к напарнику своему хочешь? – Я покосилась на него и вернулась к чтению. – Знаешь, я тоже этого хочу.
Лабьет уставился на меня, явственно приподняв брови, а затем вдруг разулыбался – именно так я расценила тот миг, когда он вывалил язык из пасти и жарко задышал.
– Не обольщайся, это я про тебя, – пришлось уточнить. Пёс чуть сник. – Что-то не торопится месье дознаватель
Лабьет тихо обиженно фыркнул. Подбежал, сунул всю свою немаленькую морду в газету, словно что-то мог там разобрать. Его нос оставил на бумаге влажное пятно.
– Вот и везде тебе нужно влезть! – Я увернулась от его настойчивых поползновений.
Но когда посмотрела на тот заголовок, куда тыкался шинакорн, так и осела на стуле.
***
Ренельд
Прекрасно! Просто прекрасно! Ренельд бросил на стол газету, которую Тибер принёс ему ещё утром, но до которой руки и глаза дошли только к полудню. А вот не зря у помощника был такой загадочный и разгильдяйский вид! Похоже, ознакомиться со свежими новостями он успел раньше. Вот теперь стала предельно понятна эта его фраза:
– Если ещё нужно что-то сделать по расследованию, ваша светлость… Куда-то съездить, то я готов. Вам теперь, наверное, теперь некогда будет этим заниматься.
“Некогда заниматься”! Вот за глумление стоит отправить Тибера в жандармейский архив. Пусть ищет там всё, что сможет, на Рауля Донжона и его знакомых, которые могли бы вывести на его след. Занятие как раз для успокоения нервов и снижения уровня весёлости в крови.
Ренельд снова взял газету в руки и перечитал заголовок.
“Новая страсть герцога Энессийского? Или будущая супруга?
Возможного преемника короля теперь часто видят вместе с вдовой графа д’Амрана… Пара выказывает крайнюю заинтересованность друг другом… Герцог оказывает графине всяческое содействие… Их видели вместе… Напарник королевского дознавателя явственно выражает самую искреннюю привязанность к молодой вдове”.
И продолжение рассуждений в этом же духе. А ко всему этому прилагался довольно умелый и приятный портрет Ренельда и Мариэтты в зале суда.
Кажется, ничего оскорбительного – автор статьи подбирал самые осторожные выражения да и отобразил в ней, в общем-то, правду. Однако Ренельда всё равно не покидало ощущение, что кто-то тряхнул перед толпой его исподним. А молве только и дай пищу посвежее. Глазом не успеешь моргнуть, как сплетни превратят невинное совместное времяпрепровождение двух взрослых людей в прилюдную интрижку и выражение страсти.
Похоже, репутации почтенной мадам Конфетки грозит если не крах, то весьма болезненное падение. А ведь всё должно было быть представлено самым чинным образом. Официальная помолвка, разосланные на торжество приглашения…
Хотя чему тут удивляться, если с Мариэттой любые планы то и дело летят кувырком. Теперь придётся принимать ещё более быстрые решения. Пока все эти слухи не обрели опасного масштаба.
– Тибер! – рявкнул Ренельд, выходя из кабинета и на ходу накидывая фрак. – Я отлучусь. Ненадолго. На сегодня у меня не запланировано встреч. Так что я по-прежнему жду от тебя самого подробного отчёта о поездке в Стеклянный угол.