Жена на время
Шрифт:
Она постаралась не выразить своей радости от его слов.
– Я не возьму от вас денег, – сказала она. – Благодарю вас – вы потратили столько усилий, чтобы найти меня. Но вам не стоит беспокоиться. Возвращайтесь домой. Вы нужны Огасте.
Пока она говорила, Энтони приблизился к ней и остановился так близко, что мог бы коснуться ее рукой. Это усилило ее нервозность. Но она ни за что не отступит.
– Огасте нужны вы, Чарити, – сказал Энтони. – Ужасно нужны.
Ах, это нечестно с его стороны. Совершенно нечестно.
– Моим братьям и сестрам, ваша светлость, я тоже нужна, – возразила
– Вы нужны в Инфилде, – сказал герцог. – Поместью нужна хозяйка. Слишком долго ее там не было.
Страстное желание застало ее врасплох. Она испугалась, что оно отразилось у нее на лице, и нахмурилась.
– И поместью нужен наследник, – добавил герцог Уитингсби. – По прямой линии.
Чарити возмущенно взглянула на него.
– Так вот в чем дело, – сухо сказала она. – Вы хотите внести дополнение в соглашение. Такого параграфа там не было, ваша светлость. Вы сказали…
– А мне нужна ты, любимая, – сказал Энтони. – Ты мне нужна так, что я в панике при одной мысли, что мне не удастся уговорить тебя вернуться в Инфилд. Ты нужна мне так, что я и думать не хочу о том, чтобы прожить всю оставшуюся жизнь без тебя. Ты мне нужна так… Этими словами уже все сказано. Ты мне нужна.
– Чтобы присматривать за Огастой? – спросила Чарити. Она боялась слушать его. Боялась надеяться. – За Инфилдом? Дать вам наследника?
– Да, – сказал он, и сердце у нее упало. – И быть моим другом, доверенным лицом и утешением. И быть моей любовницей.
– Такого не было в нашем соглашении, – продолжала сопротивляться она. И вдруг увидела, как чьи-то руки гладят лацканы его пиджака, как бы смахивая несуществующую пылинку. Это были ее руки. Но они ее не слушались. Его рука накрыла их и удержала.
– Да, этого не было в соглашении, – признал герцог. – Но ты вела нечестную игру, Чарити. Ты не сказала мне, что ты совсем не серая мышка. Ты не сказала мне, насколько ты красива, очаровательна и доброжелательна, храбра и великолепна в постели. – Чарити попыталась вырвать свои руки, но он удержал их. – Ты не сказала мне, что ты – воришка. Я отправился за тобой, чтобы вернуть мою собственность.
– Но жемчуг… – начала она. Ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Она ведь считала жемчужное ожерелье подарком.
– Он твой, любимая, – сказал Энтони. – Это был мой свадебный подарок. Ты, Чарити, украла мое сердце. Я приехал забрать его, если мне не удастся уговорить тебя. Но я предпочел бы, чтобы ты оставила его себе и привезла с собой в Инфилд.
Чарити только едва слышно вздохнула.
– И я тоже играю нечестно, – продолжил он. – Я не могу отрицать условия нашего соглашения. Они записаны и скреплены нашими подписями. Я выполню свою часть сделки, если придется. Но тогда ты должна разрешить мне оставить документ у себя. Хотя я предпочел бы разорвать его на мелкие кусочки. Он со мной, в экипаже. Мы порвем его вместе, надеюсь. Если ты станешь моей женой на самом деле, мы уничтожим проклятую бумажку. Если ты не согласна с моим условием, то она сохранится. Выбор за тобой.
Энтони продолжал прижимать ее руки к своей груди.
– Я нужна здесь, – промолвила она.
– Почему
– Пенни нравится мистер Миллер, – заметила Чарити.
– Что ж, если так, то ей больше понравится дом мистера Миллера, чем Инфилд. Надеюсь, он достойный кандидат в женихи? Впрочем, это должен решить твой брат. Кстати, мы с ним имели продолжительную беседу. Он упрям, как мул, и горд, как… как не знаю кто! Но не важно. Все равно ему не сравниться с герцогом Уитингсби. Я весь в отца – могу быть чертовски упрямым и высокомерным, когда захочу. Многие считают, что я всегда такой. Как бы то ни было, твой брат вернется к себе, а его долги будут выплачены. Он, конечно, не признался, что по уши в долгах, но я ведь не вчера родился! Насколько мне известно, у него есть идеал красоты – мисс Глэдстоун?
– Ее зовут Агнес, – кивнула Чарити.
– Осмелюсь предположить, что скоро она станет миссис Дункан, так что я не стану запоминать ее фамилию – в дальнейшем мне пригодится только имя. Теперь ты видишь, любовь моя, что я все предусмотрел. Ты ждешь ребенка?
– Нет! – выпалила она, вспыхнув, как мак.
– Вот как, – улыбнулся он. – Признаюсь, я несколько разочарован. Нам придется немало потрудиться, чтобы это исправить, чем мы и займемся по возвращении в Инфилд. Конечно, это не значит, что в течение двадцати лет ты будешь рожать каждый год. Мы что-нибудь придумаем. Но… – Он внезапно умолк, выпустил ее руки и отвернулся. – Прости, я болтаю чепуху. Так волнуюсь, что сам не знаю, что говорю. Я тебя еще не запугал, Чарити? Чарити, ты будешь моей женой?
– Ты просишь меня об этом из чувства долга? Наше соглашение кажется тебе отвратительным?
У него вырвался стон.
– Так ты правда любишь меня? – недоверчиво спросила она.
– Черт возьми! – воскликнул он, резко обернувшись. – Я что, забыл это сказать? Ведь для этого и пришел!
– Я тоже тебя люблю, – промолвила она. – Ты всегда со мной – вот здесь. – Она приложила руку к груди.
– Говорил же я тебе, что ты украла мое сердце. – Он улыбнулся ей неожиданно искренней, открытой улыбкой и обнял ее.
– Энтони! – Она уткнулась лицом ему в плечо. – Ах, Энтони, что же я хотела сказать?
– Понятия не имею, – ответил он. – Разве мы не все уже сказали друг другу? Мне кажется, поцелуй договорит за нас то, о чем мы умолчали. Вот только чуть-чуть приподними голову.
Она выполнила его просьбу и с улыбкой обвила его шею руками.
– Тогда сделай это, пока у нас есть возможность, – предложила Чарити. – Братья и сестры онемели от изумления, когда я вошла в комнату. Теперь они знают, что их сестра – герцогиня. Но нас так просто не сбить с толку – мы же Дунканы. Еще несколько минут, и они очнутся, прилетят сюда и засыплют нас вопросами. Считай, что я тебя предупредила. Отвечать на их вопросы – задача не из легких.
– Боже правый! – промолвил герцог Уитингсби, высокомерно вскинув бровь. – В таком случае займемся поцелуями – они укрепят мой дух перед решающей схваткой.
– Именно это я и собиралась тебе предложить.