Жена на уик-энд
Шрифт:
– Одна? Ночью? Вы с ума сошли, Бойд! Я не отстану от вас.
– Ладно, договорились, – сказал я, пожимая плечами. – Но молчите! На цыпочках и без всякого шума, понятно? И никаких возгласов удивления, негодования или ужаса. Уяснили?
– Меня никто не услышит, – обещала она. – Лишь бы только я могла следовать за вами.
Я вышел из машины, обошел ее и открыл дверцу. Карен выскочила на землю и приглушенно вскрикнула.
– Молчите!
– Дождь! – шепнула она.
– Вы до сих пор его не замечали?
– Моя прическа пропадет!
– Тогда ждите в машине.
– Еще
Мы с трудом прошли сто метров, отделяющие нас от дома, и наконец поднялись на крыльцо. Вне всякого сомнения, дом был пуст. Ни звука. Только шум дождя. К счастью, у крыльца имелся навес.
– Ну? – шепнула Карен. – Что будем делать?
– Я сейчас обойду дом. Скоро вернусь.
– Я с вами!
– Ладно, – пробормотал я с сожалением. – Идите позади.
Она шла за мной, как собачка. Мы обогнули дом. Та же тишина. Пересекая размокшую лужайку, я услышал, как Карен шлет кому-то проклятия.
Я повернулся.
– Что еще?
– Сволочные каблуки! – ворчала она. – Они путаются в траве. Куда мы идем? Купаться?
– Я просто хочу прогуляться по пляжу. Если вы предпочитаете…
– Нет!.. – Она наклонилась и снова выпрямилась. – Ну вот, я босиком. Если у меня будет пневмония, можете радоваться!
Мы добрались до края скал. Я взглянул по направлению к пляжу, быстро отскочил назад и увлек Карен на лужайку.
– Если вы хотите меня изнасиловать, то вернемся лучше на крыльцо. Только подумаю об этой мокрой траве…
– На пляже свет, – шепнул я. – Если мы остановимся у края скал, наши силуэты будут ясно видны.
– О! – Она шумно сглотнула. – Что вы хотите делать?
– Спуститься и посмотреть, что происходит. На этот раз вам придется меня ждать.
– А если вы не вернетесь, что со мной будет? – спросила она умоляющим голосом.
– Откуда, черт возьми, я могу это знать?
Я резко оборвал разговор и пошел вдоль скал. Быстро спустился на шесть или семь ступенек, вырубленных в скале, стараясь, чтобы моя тень не слишком вырисовывалась, потом стал двигаться медленнее. На берегу с грохотом разбивались яростные волны, украшенные бахромой пены. Их шум заглушал мои шаги. Я дошел до пляжа и пошел по направлению к свету, стараясь не выходить из тени скал. Через несколько минут я подошел достаточно близко, чтобы понять, что происходит в свете фонаря, оформленного под старинный светильник. Сцена, которую он освещал, была эпична, как эстамп Хогарта. Она могла быть названа «Грабители трупов». В песке была вырыта глубокая траншея; сгорбившийся силуэт стоял на краю и, казалось, всматривался в глубину ямы. Я прижался к скале и насторожился. Сгорбленная тень походила на хищную птицу, молчаливо ожидающую жертву, которая от нее не уйдет. Прошла долгая минута; вдруг я почувствовал, как мои волосы зашевелились. Из ямы медленно показалась голова. Она была вся в мокром песке; черты лица нельзя было различить при тусклом свете. Голова продолжала подниматься, потом показались плечи. Когда тело появилось до талии, оно вдруг согнулось пополам и как бы простерлось у ног
– Быстрее же! – скрипучим голосом сказал силуэт. Я узнал голос Чарли Ваноссы. – Не задерживайтесь! Нужно будет еще зарыть яму, когда избавимся от трупа!
Я вынул из кобуры свой 38-й и во весь голос крикнул:
– Парни уже устали, Чарли! Почему им не оставить все как есть?
Чарли застыл на месте, оба других среагировали иначе: они инстинктивно прыгнули назад, в яму, и прижались к ее стенке. Когда я закричал, Лечер, видимо, поддерживал труп, потому что теперь тот медленно соскальзывал в яму. Последнее, что я увидел, были руки, покрытые песком, которые слабо шевелились, пока не исчезли.
– Бойд? – спросил, задыхаясь, Чарли.
Он медленно повернул голову к скалам и тщетно пытался разглядеть меня за пределами освещенного пространства.
– Револьвер наготове, – уточнил я. – На таком расстоянии промахнуться нельзя, Чарли, тем более что вы все трое отлично вырисовываетесь под этой лампой!
– Как вы… – Он внезапно замолчал, плечи опустились еще ниже. – Это был обман, – добавил он горько. – Вы солгали, когда сказали Карен, что собираетесь искать труп завтра утром.
– Я подозревал, что вы его похоронили не слишком далеко от дома, – ласково объяснил я. – Но я мог бы все лето перекапывать пляж и ничего не найти. К тому же вы из тех, кто легко впадает в панику, Чарли. Я чертовски рад, что не ошибся.
– Что теперь делать? – каркнул он.
– Велите своим дружкам вылезти из ямы.
Оба помощника вылезли и послушно встали рядом с Чарли.
– Лечер! – рявкнул я. – Идите первым и несите фонарь. Мартин пойдет за вами, потом Чарли. Я пойду за ним, уткнув револьвер ему в спину. При малейшем подозрительном движении с вашей стороны, Лечер, у Чарли будет туннель от позвоночника до пупа. Усекли?
Лечер несколько секунд колебался, затем взял фонарь и направился к лестнице. За ним шел Мартин, сзади – Чарли. Я пропустил всех троих вперед и пошел следом. Дуло моего 38-го уперлось в обросшие жиром ребра Чарли. Он взвыл и чуть не выскочил из ботинок.
– Я знаю о вашем отвращении к любым формам физического насилия, Чарли, – пробормотал я с состраданием. – Так что молитесь, чтобы ваш дружок Лечер не сделал чего-нибудь подозрительного.
Мы поднялись по лестнице и достигли размокшей лужайки без всяких инцидентов. Я огляделся, но не увидел Карен. Внезапно кто-то нервно сжал мою руку.
– Бойд! – Она материализовалась из небытия и пошла рядом. – Что происходит?
– Я объясню вам, когда будем в доме.
– Мы не можем туда идти, – шепнула она, явно испуганная. – Там люди. Когда вы ушли, приехала машина и кто-то вошел в дом. Смотрите, там свет!
– Великолепно! Значит, мы обойдемся без взлома. Достаточно будет позвонить в дверь.
Наша маленькая процессия обогнула дом и поднялась на крыльцо. Я приказал Лечеру позвонить. Дверь открылась, и на пороге появилась Джен Рандольф. Глаза ее округлились, она поочередно оглядела нас. Она была в платье черного шелка, необыкновенно элегантна с уложенными в шиньон волосами.