Жена моего врага
Шрифт:
Перевожу взгляд с врача на мужа, это обычное действие сопровождается ужасной болью.
Костя стоит и нервничает. Глаза испуганные, а поза напряжённая.
«Господи, а ведь я могла и шею сломать», - проносится в голове.
От невеселых мыслей меня отвлекает отвратительный звук, отдающий почти набатом в голове. У врача в кармане рубашки начинает что-то пищать, и он спешит нас оставить, заверив, что вскоре снова заглянет ко мне.
– Лерочка, - слишком уж громко обращается ко мне муж, и боль лишь усиливается, -
– Это... ты меня толкнул?
– сама не понимаю, что спрашиваю. Кажется, голова не только болит, но и соображает плохо.
Как я могла такое предположить?
– Любимая, ты что?
– лицо Кости вытягивается от испуга и удивления.
– Я бы никогда, ты же знаешь. Я, наоборот, схватил тебя за руку. Толкать мне бы даже в состоянии аффекта в голову не пришло...
Виноватые нотки в его голосе есть. Но здесь я вспоминаю, как и что произошло. Действительно, он схватил меня за руку, а я... Споткнулась? Не устояла на каблуках на краю лестницы?
От мыслей становится только хуже.
– Я хочу спать, - шёпотом произношу я, и муж тут же покидает палату.
Почти сразу же ко мне заходит медсестра и делает укол. Спасительный, после него я проваливаюсь в сон.
Пара дней затягивается. В больнице я провожу пять. Анализы, исследования... ничего страшного у меня не находят. Сотрясение проходит без последствий.
Первые дни голова продолжает болеть, так что работать я не могла. Сосредоточиться не получается. Так что я расписываю задания для вернувшихся из отпуска сотрудников и отписываюсь всем клиентам, что болею.
Глебу в том числе отправляю сообщение. Говорю себе, что не стоит мешать личное с профессиональным. А как работник, я обязана предупредить его о своей временной нетрудоспособности. От него, единственного, ответа я не получаю. Дублирую сообщение Алисе и Вахтангу.
Как только меня выписывают, я пытаюсь вернуться к работе. От напряжения голова снова болит, спасением мне становятся обезболивающие, прописанные врачом. Но ничего, кроме эскизов украшений, я делать не могу. Их я рисую на новом планшете как сумасшедшая. И очень хочу поделиться рисунками с Глебом.
Злости уже нет. А он единственный, кто к моему увлечению относится с неподдельным интересом.
Но Глеб даже мое сообщение, что я болею, так и не прочитал. Я долго думаю, но все же отправляю картинки. Только ответа снова нет.
Тем утром мы действительно попрощались. И, видимо, навсегда?
Что же Глеба на это вынудило? Поцелуй, который он сам же спровоцировал? Только вот он был позже прощания.
Ничего не понимаю.
Проходит неделя. Мой официальный больничный заканчивается. На нем, а точнее, на том, чтобы я сидела дома, настаивает Костя. Он даже все эти дни раньше возвращается с работы и проводит время со мной. А я провожу время с планшетом. Даже разговаривать не хочется.
Ближе к ночи муж обычно
Завтра я уже планирую выйти на работу. Слава богу, работа на моей маленькой фирме не стояла все это время. Все было сделано сотрудниками в срок. За собой я оставила лишь завод и дом Глеба, доверенные лица Карелина обещали ждать меня столько, сколько нужно. Но он сам на связь по- прежнему не выходит.
– Завтра меня до вечера не будет, - предупреждаю Костю накануне.
– Много дел накопилась за эти дни.
Муж откладывает телефон и пристально на меня смотрит.
– Лерочка, ты же отказалась от заказа на завод?
Ну вот опять! Накатывает волна раздражения, и я довольно резко отвечаю:
– Конечно же, нет!
Костя тоже повышает голос:
– Я же просил!
– Предлагаю закончить этот разговор. Работа есть работа, и у меня нет повода от нее отказываться. И ты, между прочим, так и не сказал, что случилось у вас с Глебом.
Когда я называю Карелина просто по имени, Косте будто пощечина прилетает. Он дергается и качает головой.
– Хорошо, я расскажу.
Даже не верю в то, что слышу, Серьезно расскажет? Я, кажется, даже не дышу, боясь, что муж передумает,
– Мы действительно когда-то были друзьями, - быстро начинает говорить Костя.
– Вместе строили бизнес, еще когда учились. Потом Глеб женился, а его жена влюбилась в меня. Через полгода она погибла в ДТП, Карелин запил, потерял из-за этого почти все. А я поднимался и поднимался. В итоге он не придумал ничего лучше, чем обвинить меня в смерти Нины. Вот и все.
Я опускаюсь в кресла и перевариваю услышанное. Что-то этот рассказ не вяжется у меня с образом Глеба. Да и так все сухо и быстро рассказал Костя, словно сам не хотел вспоминать.
– Все?
– с недоверием спрашиваю я.
– Да.
– И ты думаешь, что Карелин сейчас мстит тебе, уводя из-под носа заводы, газеты, пароходы? Костя, да ты параноик!
У мужа вытягивается лицо от моего заявления, а я, поднявшись, ухожу в комнату.
Утро начинается со звонка. И я к удивлению своему радуюсь, когда вижу имя абонента.
– Здравствуйте, Вахтанг, - произношу я, устраиваясь в своей машине. Ее, кстати, по словам мужа, пригнали к дому на следующий день.
– Здравствуйте, Валерия, как ваше здоровье?
– Все хорошо. Полностью вернулась к работе.
– Отличные новости, - отвечает он, и мне кажется, что Вахтанг сейчас улыбается.
– Все ваши эскизы по помещениям мы одобрили. От концепции магазинов наш пиар-агент просто в восторге. И он хотел бы с вами встретиться, обсудить рекламную кампанию новых украшений.