Жена моего мужа
Шрифт:
Если сказать ему, что Джоу меня преследует и сделал мою жизнь невыносимой, придется признаться, что я занималась с ним сексом, а это слишком ужасно. Слишком унизительно. После этого Мик никогда не назовет меня Принцессой. И потом, доверяю ли я ему? Что, если он прямиком отправится в офис, позовет всех наших мужчин на ленч и перескажет все, что узнал, — тогда прощай моя репутация на финансовых рынках города.
Если сказать ему, что бывшая жена моего мужа угрожает мне, а может, даже собирается шантажировать, придется упомянуть, что с
— Люси, хочу извиниться за свое поведение на вечеринке. Может, забудем о том, что случилось? Откровенно говоря, тот вечер я помню очень смутно. Тоже здорово напился. Так что, если кто-то из нас сказал или сделал нечто сомнительное, прекрати смущаться, потому что я ничего не помню.
Мик явно отрепетировал эту речь заранее. Скорость, с которой он ее отбарабанил, свидетельствовала о том, как ему хочется покончить со всем этим. Вообще заговорить на эту тему потребовало от него немало мужества. Уверена, что ему не хочется долго ее обсуждать.
Я так благодарна ему. Мик был трезв как стеклышко. А его заявление, будто он мало что помнит, ничего не стоит, потому что он прекрасно помнит, что я напилась. Он же сказал, что тоже здорово напился. И все-таки мне становится ясно, что Мик размышлял над сложившейся ситуацией и пришел к выводу: самое лучшее — забыть об этом инциденте. Я ценю его усилия. Это ли не доказательство настоящей дружбы?
Я улыбаюсь ему.
Итак, наша дружба выдержала непростую проверку, и на этом мы решили прекратить обсуждение этой темы.
— Значит, дружба? — спрашивает Мик.
— Дружба, — подтверждаю я.
— Можешь снова стать прежней решительной Люси и зарабатывать нам всем крупные бонусы и все такое. Договорились? Знаешь, Люси, скажу тебе прямо: многие начали замечать, что ты сама на себя не похожа. Последнее время у тебя такой рассеянный взгляд, что становится ясно: твои мысли заняты не работой. То есть я, конечно, уважаю твою заботу о семье. Ты говорила, что хочешь больше времени уделять Ориол, и это здорово. Но если ты планируешь меньше времени проводить в офисе, на рабочем месте тебе нужно действовать еще эффективнее.
— Насколько серьезные разговоры ходят обо мне? Я спрашиваю у тебя, потому что ты мой друг и, надеюсь, ничего не скроешь.
— К сожалению, достаточно серьезные. На днях Ралф поинтересовался у меня, все ли с тобой в порядке.
Мы уставились друг на друга, понимая, что именно здесь зарыта собака. У Ралфа не должно быть причин обсуждать меня с сотрудниками. Но если он все-таки пошел на это, то почему выбрал именно Мика? Ответ очевиден. Все считают, что мы с ним спим или спали раньше, а теперь расстались. Да, это бросает тень на нас обоих.
— Прости, Мик. Намек понят.
— Здесь не только ты виновата. Моя репутация тоже сработала, — галантно признал Мик.
Он потянулся за пальто. В конце концов он свою задачу выполнил и понимал, что пора возвращаться на работу. Я положила
— Мик, ты настоящий друг.
— Да, Принцесса.
— Поэтому я должна тебе кое-что рассказать.
Мик снова плюхнулся на пластиковое сиденье и пододвинул его к обшарпанному столику.
— Взять тебе еще кофе?
Я покачала головой. Если сейчас отвлекусь, могу струсить и ничего не рассказать.
— Плохо, конечно, когда о тебе сплетничают, но я это заслужила. Я действительно кое с кем трахнулась.
Мик и впрямь ахнул. Я его шокировала или разочаровала, а может, он просто испугался за меня.
— Понимаешь, сейчас между мной и Питером не все хорошо. Это тебе известно. Я чувствовала себя старой и использованной.
— Использованной?
— Что мною просто пользуются как матерью и женой. Я не привыкла к самопожертвованию. Я чувствовала, что мною пренебрегают, и мне все надоело. Такая гремучая смесь.
Мне легко рассказывать Мику. Он тоже эгоцентрик и пытается мне сочувствовать. Другой бы на его месте тут же отмел все мои жалкие отговорки.
— Значит, ты на это пошла, чтобы немного встряхнуться?
— Я на это пошла, потому что жутко напилась. Это случилось в тот день, когда была корпоративная вечеринка. После твоего ухода.
— Понятно.
Мик закусывает губу и бесконечно долго молчит. Я понимаю, что обидела его. Возможно, пострадала только его гордость, но не исключено, что известие о моих сексуальных авансах всем подряд, без разбора ему действительно неприятно.
— И кто счастливчик? — спрашивает он наконец. В голосе звучат раздражение и любопытство.
Впервые я не выдерживаю его взгляд, закрываю лицо руками и бормочу:
— Джоу Уайтхед..
— Что? Ты сказала «Джоу Уайтхед»?
Я киваю и снова медленно поднимаю глаза на Мика. Его лицо выражает досаду и раздражение — я вижу их каждый день, глядя в зеркало.
— Этот нытик? Этот тупица? Этот ничтожный кусок дерьма?
— Именно.
Мик резко отодвигает стул. В первый миг мне кажется, что сейчас он выскочит из кафе, точно брошенный любовник. Вместо этого Мик подходит к стойке, заказывает еще кофе и ставит крошечные чашечки на стол.
— Самое лучшее — поскорее забыть об этом, — говорит Мик.
Судя по выражению его лица, он жаждет поскорее выбросить это из головы. Я его прекрасно понимаю. Мне тошно вспоминать о жирных ручонках, неуклюже хватающих меня.
Хуже секса, чем с Джоу, у меня никогда не было.
После того как ушел Мик, мы с Джоу еще несколько раз подходили к бару выпить. Джоу предложил пойти куда-нибудь в другое место. Я отказалась, мне нужно было возвращаться домой. Чувствовала я себя омерзительно, все кружилось и расплывалось перед глазами. Не хотелось, чтобы коллеги видели меня в таком состоянии. Джоу услужливо кинулся за моим пальто и пропал на веки вечные. Когда он наконец вернулся, то стащил меня с дивана и вывел из зала.