Жена магистра
Шрифт:
– Юдера… - протянула она, остановившись напротив очаровательной блондинки с слегка вьющимися волосами. – Где твои заколки? – госпожа Мелинель ткнула пальцем в ее прическу. – Ты идешь на отчетный концерт или на сельские пляски? Почему юбка мятая?
Юдера кивнула и тут же поспешила исправлять проблему, а вот преподавательница двинулась дальше. Покружив вокруг нас словно коршун, вылетевший на охоту, она все же одобрительно кивнула и направилась к выходу, заставляя нас облегченно выдохнуть. Но мы рано обрадовались, потому что она резко развернулась на каблуках и, подойдя ко мне вплотную, рыкнула:
– Талия, -
– К сожалению, мы их еще не нашли, - мягко улыбнулась я, разведя руками, но госпожа Мелинель не была настроена также как и я оптимистично.
– Ваше выступление через час, а вы еще не готовы! – начала она громко возмущаться, а мы дружным коллективом тяжело вздохнули. Все-таки госпожа Мелинель нашла причину, чтобы немного поругаться на нас.
– Вы хоть знаете, как они дорого обошлись нашей студии? Немедленно найдите их!
Нам бы, так или иначе, пришлось бы заняться их поисками, поэтому мы принялись осматривать все коробки. Наши вещи перенесли в эту комнату без нашего ведома, а потому все аксессуары и другие важные элементы перемешались в коробках и найти в этом бардаке что-либо было проблемой. Но возможно, те ребята, которые перенесли наши вещи просто забыли их где-то или же потеряли…
Мы вскрывали одну коробку за другой, но то ли у госпожи Мелинель было второе чутье, то ли она была провидицей, но… ожерелий мы не нашли. И это уже не была разбитая кружка, это была настоящая проблема. Во-первых, ожерелья являлись частью нашего образа, без них наряд смотрится незавершенным. Во-вторых, стоят эти ожерелья действительно немало и производились они также на заказ, а потому купить такие же или похожие сейчас просто невозможно.
– Я же не могла оставить их дома? – руки у Зенроль начали дрожать, ведь именно она в коллективе отвечала за все аксессуары. – Но я точно взяла их с собой, - пыталась она убедить госпожу Мелинель, но той было все равно:
– Меня не интересуют твои переживания. До начала выступления у вас полчаса найдите их, иначе на сцену можете даже не выходить. Ясно? – жестко отчеканила она и вышла из раздевалки, громко хлопнув дверью и сказав напоследок. – Это проблема только девушек, если мужчины станут помогать им в поисках, то могут забыть о дальнейших выступлениях.
Мы очень любили и ценили госпожу Мелинель, но порой она перегибала палку и где-то в глубине души я была рада, что это мое последнее выступление и дальше и я смогу забыть о подобных казусах и неприятностях.
До выступления оставалось полчаса, и мы перерыли всю комнату, даже сходив в прошлую раздевалку, но никто нигде не видел наши ожерелья, и у нас даже не было предположений, где же именно они могут находиться. Все, что могла вспомнить Зенроль, так это то, что оставила украшения на подоконнике после утреней репетиции, но их там не было. Поскольку искать в других частях театра было очень долго и маловероятно, мы направились в гостиницу, думая, что кто-то все же мог перенести и оставить их там.
Со стороны это наверняка смотрелось весьма забавно, группа девушек в черных облегающих платьях, колготках в сетку, ибо таков был стиль выступления, и под стать общему образу
Время нас поджимало, а мы проверяли каждую сумку, каждый пакет, вытряхивая все на пол, думая, что они где-то затерялись. Зенроль вовсе отправилась порталом домой на всякий случай, чтобы все проверить. Но нет. Злосчастных ожерелий нигде не было, словно они провалились сквозь землю. Когда до концерта осталось десять минут, а украшений мы так и не нашли начала нервничать даже я.
– Где вообще могут быть? Они выглядят весьма специфично и не подойдут под другую одежду, поэтому никто не мог их взять, да и не зачем, - болтали подруги.
– Да и система безопасности в столице все-таки на высшем уровне, - подметила я.
Мы понимали, что либо нам придется сотворить чудо и найти эти ожерелья, либо выступить без них. Последний вариант был не так уж и плох, но нам бы сняли баллы за образ и потом бы мы получили нагоняй от госпожи Мелинель, а потому нам оставалось только совершить настоящее чудо.
– А могут ли они лежать в комнате самой госпожи Мелинель? – внезапно спросила вернувшаяся Зенроль.
Разумно решив, что в данной ситуации надо действовать наверняка поспешили к номеру преподавательницы. Увы, но пароль от наших комнат для нее не подходил, и нам оставалось только с досадой закусить губу, но…
– Вы можете, пожалуйста, нам помочь? – спросила я, увидев мывшую рядом пол милую женщину, на поясе которой висела связка ключей.
Мы слезно попросили ее впустить в нас номер под нашу же ответственность, кратко изложив ей ситуацию. Честно говоря, нам показалось, что она совершенно нам не поверила, да и вообще глядела на нас с девочками с какой-то жалостью, да так, словно мы сбежали из какого-то не слишком пристойного заведения. Но мы не отступали и продолжили давить на жалость, говоря, что от этого зависит наша жизнь. Все-таки женщина впустила нас и пристально проследив за тем как мы обыскали вещи и ничего не нашли, выгнала.
Мы были очень ей благодарны, но действительно ничего не нашли. Однако заметили явную несправедливость. Номер нашей преподавательницы был раза в три больше чем наши и имел все удобства, а сама госпожа Мелинель привезла с собой несколько бутылок алкогольных напитков. Мы ее не осуждали и только посмеялись, но, увы, эльфийское вино никак не могло исправить ситуацию.
До начала оставалось пять минут. Это был провал.
«- Мой черный алмазик, как твои дела?» - внезапно мой монофон завибрировал и это оказался Кейверен.
– Ну… - я нервно засмеялась. Ответить «хорошо» язык не поворачивался. – У нас возникла проблема.
«- Хочешь, угадаю какая именно?» - в голосе магистра слышалась улыбка.
– Можешь попробовать, - невесело усмехнулась я и, последовав примеру девочек, привалилась к стене коридора.
«- Вы случайно не теряли милые черные ожерелья в количестве шести штук?» - деловито осведомился он, а мои глаза округлились до небывалых размеров.
– Не буду спрашивать, откуда и как, просто скажи, они у тебя? – я встрепенулась и начала поглядывать на часы.