Жена, любовница, подруга...
Шрифт:
Но Нике пришлось встретиться с ним, правда, на людях. Прощаясь с коллективом перед вылетом на стажировку, она обязана была устроить маленький междусобойчик. Шутка ли – улетает на полгода, и неизвестно, как дальше сложится.
За столом собрался весь отдел, где она работала до своего назначения на пост зама. Ника держалась великолепно, изображая веселость и легкость. Сотрудники тоже шутили, говоря об арабских магнатах, и о Халиме в частности. По офису уже разбежалась молва, что архитектор прислал на нее персональный
– Не исключено. Арабы – такие изысканные мужчины. Рядом с ними женщина всегда помнит, что она женщина!
– Увы-увы, – подхватил Герман Леонидович, с сожалением расстающийся со своей любимицей. – А мы тут – изверги, спрашиваем с женщины работу, как с человека!
Дмитрий пытался осмыслить странные шутки и понять, почему Ника вдруг согласилась на такой длительный отъезд в чужую страну. Неужели Халим действительно жил в ее сердце и заверения в любви к нему, Дмитрию, – всего лишь лукавство, связанное с отсутствием Халима?
А Герман Леонидович продолжал:
– И женщины в нашей стране привыкли геройствовать! Между прочим, открою небольшой секрет. Еще не скоро мы смогли бы подобрать уважаемому Дмитрию Владимировичу достойное место, если бы Ника добровольно не рассталась со своей должностью.
Все посмотрели на Дмитрия, и он вспыхнул внутренним румянцем, внезапно поняв, что Ника пожертвовала собой, чтобы открыть дорогу ему. Тут же хотелось получить подтверждение своему открытию, поблагодарить Нику хотя бы взглядом, но она упорно отводила глаза.
Сразу после застолья Ника засобиралась домой. Дмитрий нагнал ее в вестибюле и преградил дорогу. Только здесь, с близкого расстояния, он заметил, что Ника выглядит неважно: осунулась, глаза впали. А из-под пудры просвечивала кожа землистого цвета. Приступы тошноты, изматывающие Нику по утрам, еще не прошли, однако Дмитрий, не зная о ее беременности, решил, что она больна.
Ника, увидев в его взгляде немой вопрос, закрыла лицо подаренными коллективом цветами и попросила дать ей пройти.
Он не уступал, заявил, что вечером приедет к ней домой. Он хочет знать, почему она избегает его, и, не удержавшись, спросил, не больна ли она?
– Со мной все в порядке, но меня не будет вечером дома. Для тебя никогда.
Он снова умолял, говорил, что у него есть важная новость, что они должны объясниться.
Ника молча обошла его и села в служебную машину «Этажстроя», захлопнула дверцу. Шофер тронулся с места.
Дмитрий понимал, что ускользают последние мгновения для объяснения. Когда она улетит, примирение будет невозможно. Он вскочил на свой мотоцикл и помчался, держа в поле зрения уехавшую машину. Ника ехала в сторону своего дома. Вот и знакомый Дмитрию дворик-каре у Нарвской Заставы. Ника вышла из машины, спешит к своему отъезду. Дмитрий, запыхавшись, нагнал ее и тронул за руку. Ника сумбурно искала в сумочке ключ – зажатый под мышкой официозный букет упал на асфальт.
Дмитрий тотчас поднял цветы и умоляющим голосом попросил:
– Ника, зайдем
Она, приставив ключ к кнопке домофона, с раздражением сказала:
– Дима, прибереги свое упорство для другого. Лучше поезжай в больницу к жене.
– Выслушай меня. Жены у меня больше нет!
Нет жены? Неужели случилось худшее? Но Тим говорил, что ожог невелик. Разговор и впрямь не для улицы.
Ника посторонилась, давая возможность Дмитрию открыть перед ней дверь. Они вместе поднялись на ее этаж и вошли в квартиру.
– Хочешь выпить? – спросила хозяйка. – У меня, правда, только мартини имеется.
– Лучше бы что-нибудь покрепче, да ладно.
Ника разделила на две части приготовленный ею утром для себя ужин – разложила по тарелкам жареный картофель, а все мясо отдала Дмитрию.
– Я хочу сказать, что Татьяна лежит в больнице… – начал Дмитрий.
– Я все знаю. – Ника поднесла бокал к губам, делая вид, что пригубила вино. – Знаю, что при ней дежурит Степан. И ты хочешь спросить у меня совета, как тебе сохранить лицо в этой ситуации?
– Вот уж что меня меньше всего волнует в этой ситуации! Я совсем не о том! Мы развелись с Татьяной, и я предлагаю тебе стать моей женой!
Ника встала со стула и быстрыми шагами заходила по комнате. Она ничего не могла понять. Дмитрий всегда говорил, что не может оставить жену, потому что она слаба и беспомощна. И вот теперь, когда она действительно оказалась в беспомощном положении… Дима не может быть таким жестоким!
– Ты бросил ее в этот тяжелый момент? Дима! Тогда почему ты говорил мне, что Татьяна не перенесет, если ты оставишь ее? Что скорый развод невозможен?
– Я действительно боялся, что она наделает глупостей. Но Татьяна – врач сказал – как и все истеричные люди, способна припугнуть других, но при этом весьма дорожит своей жизнью. Психиатр подозревает, что Татьяна опрокинула на себя таз с горячим вареньем мне назло. И она постаралась, чтобы площадь ожога была невелика. Но дело даже не в этом ее поступке. У нее давно есть другой мужчина, и он готов жениться на ней. Это Степан.
– О том, что Татьяна давно тебе изменяет, я слышала, – обретая равновесие, холодно согласилась Ника. – Она изменяет, а ты терпишь – это-то и странно! Тобой руководит только корысть. Ты не хотел рвать эти узы, чтобы не лишиться имущества при разводе.
– Нет, это не так…
– …И получается, только теперь, когда Татьяна сама сделала выбор, предпочла любовника, ты прибежал ко мне. А раньше тебя все устраивало! Думаешь, мне все равно?
– Ты все напридумывала, глупышка. Я, конечно, дурак, что сразу не рассказал тебе, как обстоит дело. Хотел оградить тебя от этой грязи. Однако развестись решил я сам! Быть может, не проявлял должного напора, это верно. Слишком долго не мог разрубить злосчастный узел! Но теперь все устроилось, полагаю, ко всеобщему удовлетворению. И Татьяна получила человека, которого любит, и я свободен! Но свобода мне нужна для одного – быть с тобой, Никуля! Я люблю тебя, родная!