Жена Кукловода
Шрифт:
Итогом упорного труда стали выправленные десять тысяч восемьсот тридцать пять знаков. Перечитав текст еще несколько раз, Людмила обнаружила два тревожных словосочетания "темных омутов двери" и «бархатные глаза» и в сердцах захлопнула ноутбук.
На следующий день, за завтраком, она решила, что тянуть с разговором, пусть и неприятным, дальше некуда и спросила мужа смело и прямо:
– Так ты заедешь за мной сегодня?
Руслан спокойно допил кофе. Помолчал. Людмила поёрзала на стуле. Не спеша поставил чашку на стол. Опустил в пустую чашку ложечку. Людмила слушала, как стучит в висках пульс… Вся смелость пропала.
Руслан
– Я все ждал, когда ты спросишь насчет своего доктора. Конечно, заеду.
Она вздохнула. Встала, чмокнула мужа в щеку и поспешила торопить в школу сонного Антошку.
– Если кто-то хочет, чтобы его подбросили до школы, – крикнул сыну Руслан, – то ему следовало бы поторопиться!
– Подбрось туда маму, – хмуро ответил Антошка.
По дороге в редакцию Людмила, задумавшись о предстоящем сеансе, едва не проехала свою станцию метро. После планерки она разобрала текущие бумаги и снова уселась перед компьютером. Слова разбегались как шарики ртути, и ни в какую не желали становиться более или менее вразумительным текстом. Ей казалось, что от правки текст делается только хуже. Снова и снова она писала, переставляла местами абзацы, стирала, заменяла слова… Морщась, пила кофе, смотрела в окно на уныло мокнущие под дождем ажурные перила Певческого моста. Поняв, что ничего дельного все равно не выйдет, занялась подготовкой дайджеста. Но и эта работа не клеилась. Все ее мысли были в офисе доктора Шталя.
Еле дождалась окончания рабочего дня и несколько минут нервно теребила в руках телефон, пока не позвонил Руслан.
Но чем ближе был старинный дом на углу Английского проспекта и Декабристов, тем чаще замирало у нее сердце.
– Милочка, ты чего такая дерганная? – спросил Руслан, заметив, как она крутит на пальце обручальное кольцо. Она всегда так делала, когда нервничала. Даже как то уронила его под стол на планерке у главреда.
– Статья Житниковой не клеится, Большова меня убьет, – ответила она, смутившись, что солгала. О статье, как раз она сейчас думала меньше всего.
– Ничего, склеится, – успокоил ее Руслан.
Встретила их помощница Шталя, стройная блондинка Мария. Извинилась, попросила подождать, усадила в мягкие кресла в приемной. Предложила кофе или чай. Руслан попросил принести кофе, Людмила отказалась. Она разглядывала приемную и обратила внимание на черно-белые фотографии, развешанные по стенам. Среди изображений старинных домов, дворцов и мостов было одно фото, оно словно попало в эту коллекцию случайно. Почти скрытый полутенями женский силуэт. Модель, сфотографированная со спины, держала в скрещенных за спиной руках плеть. Контраст обнаженной беззащитности девичьего тела и грубого орудия для наказания притягивал и отталкивал одновременно.
Руслан перехватил ее взгляд.
– Интересное фото… очень стильно и волнующе…
Людмила смутилась и отвела глаза. А потом вспомнила, что видела то ли эту, то ли подобную ей фотографию на довольно одиозной выставке "Очарованные красотой", о ней даже писали в ее журнале. Все выставленные работы были исполнены в стиле "ню". Людмиле почему-то запомнилось название организатора – "Северный Бастион" и противоречивые ощущения от фотографий. Такие же как сейчас.
Наконец, из кабинета доктора вышла женщина среднего возраста, с бледным, несчастным лицом и покрасневшими глазами. Доктор, участливо поддерживая ее под локоть, проводил
– Прошу меня простить. Предыдущий сеанс затянулся.
И распахнул дверь своего кабинета.
Снова глубокое кресло заботливо принято ее в свои объятия. Людмила подумала, что, скорее всего, даже мебель для кабинета доктор подбирал специально. Эта расслабляющая мягкость сидения, гладкая податливая кожа, высокая спинка и подлокотники – будто кокон. С удивлением вдруг поняла, что как только переступила порог кабинета Шталя, ее волнение куда-то улетучилось. Украдкой глянула на мужа – ни тени раздражения, спокойная доброжелательность.
–Ну что же, – Шталь пододвинул к креслам низкий стул и сел напротив. – Хочу вас поздравить. Вы просто удивительно подходите друг другу. Я называю такое совпадение психотипов эффектом паззла. Это встречается крайне редко.
– Значит, я был прав, и у нас нет никаких проблем, – сказал Руслан и снисходительно посмотрел на жену.
– Не совсем, – уклончиво ответил Шталь, – одну из проблем – вашу хроническую усталость, мы определили. А усталость предполагает только один вид лечения. Давайте поговорим об отдыхе. У вас есть какое-нибудь общее хобби?
Руслан задумался, потом взглянул на жену. Пожал плечами.
– Общее хобби… Наверное, только сын. Ну, еще мы любим путешествовать, но получается это редко. У Людмилы есть увлечение, правда, довольно дорогостоящее…
– Пусть она сама расскажет, – мягко прервал его доктор.
– Я… – Людмиле вдруг показалось неловким рассказывать это, – собираю кукол.
– Кукол? Как интересно. И давно?
– С детства. А теперь вот, коллекционные. К сожалению, они очень дорогие. Поэтому коллекция пополняется редко.
– Значит куклы, – улыбнулся Шталь. – Вы не поверите, но я хотел предложить вам одну методику. Она называется «Кукловод и Марионетка». Это одна из разновидностей психодрамы. Но это чуть позже. Скажите, Людмила, а почему вы собираете кукол? Что они для вас?
Людмила растерялась. Она вдруг поняла, что никогда не задумывалась об этом.
И вдруг вспомнила ту старую, найденную в стене бабушкиной квартиры куклу. Ту самую куклу в розовом газовом платьице, удивительно тонкой работы. И умершую девочку Олю, которую никогда не видели ни она, ни ее мама. Вспомнила бабушкино лицо, когда она держала в руках найденную куклу и нежно, едва касаясь пальцами, гладила ее по волосам. Как, прижимая игрушку к груди, шептала ей: «Не бойся. Я тебя никогда не оставлю. Ты больше не будешь одна…». И как теплел фарфор от ее дыхания, а стершиеся краски на кукольном личике будто снова оживали, и кукла ей улыбалась…
Людмила вдруг поняла, что куклы всегда были для нее друзьями, собеседниками, защитниками. Они были живыми.
Но сказать это вслух не решилась.
– Не знаю, – ответила она. – Просто они такие красивые.
Шталь внимательно посмотрел на нее поверх очков, и Людмиле показалось, что он ей не поверил.
– Ну, а у вас, – обратился доктор к Руслану, и она выдохнула с облегчением, – совсем нет никаких увлечений?
– Боюсь, у меня просто нет на них времени, – ответил он.
– Поверьте, – улыбнулся Шталь. – Если временем правильно распорядиться, его окажется вполне предостаточно на все – и на работу и на отдых. Просто нужно найти себе занятие по душе. И считайте, что это мой рецепт на лекарство от вашей усталости. Ну а теперь давайте попробуем поиграть!