Жена – кукла вуду
Шрифт:
– Вы хотели сказать – недочеловеком. – поправил его Нестеров.
– Ну, это как хотите. – не стал возражать эксперт. – Не знаю, как убийца заманил к себе первых девушек, но наши были усыплены сильнодействующим снотворным, попавшим к ним вместе с последней трапезой… А кто и как это умудрился проделать – выяснить – ваша задача. Все что я смог вытянуть – я рассказал.
– Это уже не мало. – похвалил его Антон Петрович. – Определить личности девушек, я думаю, теперь не составит труда. Отличная работа, коллега.
Нотан Евстигнеевич и бровью не повел в ответ на похвалу, но вид у него был довольный,
– Здесь все мои отчеты, экспертизы и прочие факты, о которых я не упомянул. – он пододвинул папку с актами Нестерову. – Прочтете сами. Кратко я высказался.
– Да тут страниц сорок. – полковник взвесил пухлую папку в руке. – Надеюсь, мы быстро разберемся с этими убийствами. С такими-то подсказками.
– Ну, тогда удачи вам! – козырнул Голудян. – А меня ждут мои молчаливые и терпеливые «друзья».
– Ну что, Боря, принимай дело. – сказал Нестеров, когда эксперт покинул кабинет. – Изучай факты… Съезди к соседям, может там найдешь ту ниточку, за которую удастся дернуть и распутать весь клубок.
Я взял папку и удалился к себе в кабинет. Прежде чем отправиться в «Пигмалион», следовало подробнее изучить сведения, предоставленные экспертом. Честно сказать, мне никак не удавалось втянуться в рабочий ритм. Мысли все еще были далеко, и от дома, и от работы. В ушах слышался шум моря, а перед глазами, то и дело, представал финский стол с многочисленными разносолами.
Я несколько раз пробегал глазами строчки актов, но смысл прочитанного не хотел укладываться в голове. В конце-концов я сдался и отправился в ближайшее кафе выпить чашечку кофе, чтобы прийти в себя. И только спустя время я наконец способен был сосредоточиться на деле.
Итак, все жертвы принадлежали обслуживающему персоналу, за исключением последних двух. Возможно эти преступления совсем не связаны друг с другом, либо первоначальная цель маньяка изменилась. А может, как это нередко бывает, он вошел во вкус… Стал более разборчив и придирчив… Хотя и это не факт… Ни одна из жертв не была изнасилована. Но с другой стороны – две богатенькие дамы пропали несколько суток назад, и что, никто их не хватился? Ни родители, ни мужья? Так же не бывает. Что-то здесь не то. Но вот что?
Из раздумий меня вывел телефонный звонок.
– Может ты зайдешь домой? – услышал я голос племянника. – Я тут сварганил нечто на подобии небольшого пикничка на лоджии. Мясо по узбекски, овощи гриль и море фруктов. Твои жена и дочь уже налопались от пуза и ушли гулять в парк. Но не переживай, еды хватит еще на стадо бизонов.
– Звучит соблазнительно! – ответил я зевнув. – Но труба зовет. Дело невполне обычное!
– Так любое, порученное тебе дело, необычное! – хмыкнул Женька. – Но думаю, на работе от тебя сегодня толку мало. Завтра ты поймешь, что все люди ошибаются, даже самые педантичные и высококвалифицированные.
Мой мозг попытался зацепиться за слова парня, но мысли расплывались и никак не хотели собираться в кучу. Подумав минуту, я сложил бумаги в сумку и отправился домой.
– Прав племяшка, – бормотал я себе под нос, – чего попросту штаны протирать. Почитаю дома, покумекаю. Может и от Женьки удастся чего узнать… Хотя, не стоит пока
Обед действительно был хорош. Последний кусок уже никак не хотел лезть в горло, но я упорно доел остатки. Меня неумолимо клонило в сон. Я пытался разлепить глаза, и хотя бы прочитать до конца акты экспертиз.
– Мне надо съездить в кафе. – с трудом выдавил я. – Как-то нехорошо получается – есть жертвы, есть наводки… А старый корень не может оторвать свой зад от кресла. Это уже ни в какие ворота…
– Да брось, ничего тебе не даст твое кафе. Сходишь утром. Завтра всегда удачней чем сегодня, хотя бы потому что есть вероятность, что все будет хорошо. А сегодня уже не будет. – как-то задумчиво, растягивая слова, пролепетал Женька.
– Ничего не понял из того, что ты тут набуровил. – я потер лоб, стараясь прогнать сон. – А кстати, что ты там говорил насчет квалифицированных специалистов и их ошибок?
– Не помню. – парень собрал грязные тарелки пирамидкой и отчалил на кухню.
Я же почувствовал себя как старая развалина. Не хотелось, ни шевелиться, ни говорить, ни даже моргать.
Допив остатки чая, я отправился к себе в комнату и включил телевизор. Краем глаза следя за какой-то драмой, разворачивающейся на голубом экране, отзвонился Вере, чтобы узнать о ее планах на сегодняшний вечер, и услышав, что она собирается провести ночь у дочери, с облегчением отключил телефон. Не в силах больше бороться с сонливостью, я закрыл глаза,.. и открыл их только услышав как надрывается будильник. Чувствовал я себя вполне отдохнувшим и бодрым.
– Все-таки молодец Женька, шельмец. – похвалил я парня, смотрясь в зеркало ванной комнаты. – Заставил отбросить все дела и выспаться. Сегодня я готов свернуть горы и достать с неба звезду, а вчера только вымотал бы себя окончательно и бестолку.
В кухне царил идеальный порядок. На столе исходила паром картошечка, в придачу с соленым огурчиком, да малиновый пирог с чашкой ароматного чая.
– А обед с собой не полагается? – крикнул я в коридор.
– Пообедаешь в кафешке… вернее, возьмешь с собой и перекусишь на работе.
– Ладно, – махнул я рукой, – хотя и сомнительно. Зачем идти в кафе, чтобы взять еду с собой?! Ну, наверное так тоже можно! Посмотрим!
Я облачился в легкую футболку, зафиксировав на градуснике двадцать три градуса. И это в семь-то утра! Значит днем можно смело ожидать не менее тридцати. Пришлось захватить пачку влажных салфеток. Громко вздохнув, я отправился прямиком на Тверскую, в то злополучное кафе «Пигмалион».
Как и предсказывал Женька, ничего путного узнать мне не удалось. Девушек запомнил официант, который их обслуживал. Но больше ничего интересного он сообщить не мог. Вспомнил только, что обе они симпатичные, и ранее он их здесь не видел. Сделали довольно дорогой заказ, и сидели тихо, не привлекая особого внимания. Как они ушли, парень не видел, работы в тот день было много. Оставили наличку на столе, и даже сверх положенного. Камер у них нет, так как руководство проводит политику доверительного управления. Да и каких-либо эксцессов у них отродясь не было за все существование кафе.