Жена - фонтом

Biffiy

Льва и Егора он принял с большим пафосом и почтением, а потом ещё долго благодарил со сцены всех гостей и участников этого творческого вечера.

Льва привело в шок количество желающих принять участие в турецком танце, и он попросил Махмуда снизить этот «массовый наплыв» до десяти человек, полагаясь на его вкус. Хозяин ресторана был так горд от его доверительности, что устроил целое испытание претенденткам, о ходе которого он рассказал со сцены ресторана. Более того, он поведал, что каждой девушке подарил костюм для выступления, так что представление будет красочным и весёлым.

Лев смотрел выступления

и не понимал, зачем ему это надо. Он согласился на эту авантюру только по просьбе Егора. Егор – его продюсер и он руководит его имиджем. Более того. Егор укажет ему на девушку, которая должна стать победительницей этого конкурса, поэтому Лев смотрел, но не видел, что происходит на сцене. Его больше всего взволновал телефонный звонок от его жены. То, что она рассказала, расстроило его, удивило и озадачило. Оказывается, что не только Егор «руководит» им в Турции, но ещё и три человека в России. Было над, чем подумать.

Итак. Ева не угомонилась. Она начала мстить и это очень хорошо у неё выходит. Если бы он был в России, то смог бы достойно ответить на её выходки. Но он в Турции, а через день должен отбыть в Англию на новые съёмки! Когда ему защищать своё опороченное достоинство? Да ещё предложения мамы Лии и её друга, которые придумали такое…. Лев не сразу понял суть идеи, предложенной им. Но Лия спокойно разъяснила ему эту затею и она показалась не такой уж и абсурдной.

Лев на мгновение вспомнил голос своей жёнушки и ощущения от него. Голос его волновал. Хотелось слушать его наслаждаться его тембром и нежностью. Он смотрел на сцену, на которой выступала довольно полная немка, пытаясь изобразить подобие танца, виляя бёдрами и руками. Это было ужасно! И Лев вновь погрузился в свои мысли.

Итак, идея родственников гласила следующее. В каком бы он не был месте, где бы ни снимался, ему обязательно надо было показываться «на людях со своей женой» и изображать любовную идиллию счастливой пары. Более того, все девушки, то есть «его жёны» должны быть разными!!! Пусть Ева «сломает свою голову» думая, где настоящая жена в череде этих девушек. Лица Лии никто не видел, да и сам Лев тоже. А образ ее платья с капюшоном на их свадьбе обыгрывается, чуть ли не на каждой странице газеты, журнала и интернета. А Лев должен «подлить масла в огонь» и ещё больше запутать весь честной мир. Если его жена стала тайной для всех с начала их семейной жизни, так пусть и остаётся ею. Придёт время и всё уляжется, возможно, само собой или поможет случай. Ничего себе перспективка?!

Лев вновь сконцентрировал внимание на сцене. Молодая девушка с хорошей фигуркой очень умело танцевала, извиваясь и потряхивая бёдрами. Её турецкий костюм почти, что не скрывал её фигуру, но зато полностью закрывал её лицо. И вдруг девушка резко повернулась, и покрывало слетело с её лица. Копна рыжих волос свалилась ей на плечи, и закрыло лицо. Лев вздрогнул и понял, что следует ждать неприятностей от этой «рыжей бестии». Девушка откинула рукой свои волосы с лица, и Лев убедился окончательно в своих мыслях. Перед ним стояла его рыжая фанатка, которая несколько дней назад чуть не перевернула его с балкона.

Глава 8.

Лия стояла за занавеской и наблюдала, как танцует девятая девушка. Она явно выделялась среди всех претенденток умением танцевать. Своими движениями она завораживала публику и заставляла позабыть о еде. Девушка танцевала и соблазняла одновременно. Лия посмотрела на Льва Нарву и поняла, что и он тоже поддался «чарам соблазнительницы».

Он внимательно следил за танцем и даже не отвечал на вопросы его друга.

– Оля, посмотри на девушку. Она замечательно танцует. Я даже сомневаюсь, что могу перетанцевать её. – Сказала Лия, притягивая за руку подругу к занавеске.
– Посмотри! Она жаждет выиграть, а я – нет.

Оля внимательно смотрела на танец девушки и её дыхание учащалось. Она нервничала, но вдруг внимательно оглядела фигуру Лии в турецком костюме и прищурилась.

– Мы внесём кое-какие изменения в твой наряд, а твоя фигура и так лучше, чем у этой бестии.

Она принялась менять костюм Лии с помощью ножниц и булавок.

– Оля, что ты делаешь? Ты же меня совсем оголяешь! – Взмолилась Лия.

– Ничего страшного я не делаю. Просто немного вспарываю шаровары, чтобы показать красоту твоих ног, и приспускаю шаровары на твои бёдра, чтобы …

– Они с них свалились! – Закончила фразу Оли Лия.
– Ты хочешь, чтобы я опозорилась перед турецкой публикой?!

– Нет! Я хочу, чтобы ты произвела фурор! – Оля отвечала и продолжала «портить» наряд. Вскоре были оторваны рукава наряда и углублена линия декольте.

– И ты ещё хочешь, что бы я была тайной? – Возмутилась Лия. – Я же вся оголена, как последняя…

– Тебе не нужно скрывать фигуру, а вот лицо твоё скроем до самых глаз. Но смотри, чтобы они сияли, как алмазы!!! – Пригрозила Оля и словами и своим указательным пальцем. – Ты должна ими соблазнять!

Оля продолжала «колдовать» над костюмом Лии, когда танец девушки претендентки закончился. Занавеска, отделявшая зал ресторана от комнаты девушек раздвинулась, и Лия увидела рыжеволосую девушку, которую сразу же узнала. Сердце у неё дало такой толчок, что она чуть не подпрыгнула. А «рыжеволосая бестия» сияла от своей мнимой победы. Она улыбалась победной улыбкой и награждала всех, окружающих её девушек, надменным взглядом. Остановив свой взгляд на костюме Лии, она на мгновение застыла и нахмурилась.

– Вот в таком состоянии и оставайся!- «Пригвоздила» её словами Оля. – А то сияешь, как начищенный пятак, а валюта в Турции совсем другая. Ищь!!! Возомнила о себе!!!

И тут заиграла музыка, зовущая Лию к танцу.

Лев смотрел на «шамаханскую царицу» и понимал, почему из-за неё были битвы и сражения в сказке Пушкина. Перед нею не устоит никто! Он быстро осмотрел зал ресторана и тут же убедился в своих мыслях. Девушка своим танцем околдовала не только мужскую часть зала, но и женскую. Она двигалась плавно, повторяя изгибами своего тела каждую ноту мелодии. Этот танец явно турецким не был. Это было слияние турецкого, индийского и узбекского танцев, но сейчас Лев точно бы назвал его шамаханским. Он наблюдал за девушкой, но в его душе вдруг возникло чувство, которое ему не понравилось. Ему вдруг тоже захотелось, чтобы эта девушка поужинала сегодня с ним, но без соседства с Егором. Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. Он мысленно запретил себе восхищаться девушкой и заставил себя думать о счастье друга. Это ему удалось, и к концу танца он уже думал о проблеме, созданной его, не знакомой ещё с ним, тёщей.