Жена для Главы Ковена
Шрифт:
– Спокойной ночи, – скрылась в своей.
Однако ночь была спокойной только у одной из них.
Тася, войдя в свою комнату, первым делом бросилась к зеркалу. Дурацкая мысль пришла ей в голову – а вдруг все пропало?
Ее новое, стройное и молодое тело нереально.
Мало ли, что может случиться при перемещении. Например, изменение восприятия.
Смотришь на черное, а видишь белое.
Тася была девушка образованная. К тому же, увлеченно слушала Черниговскую про работу мозга и измененные
Но зеркало подтвердило – все в порядке, никакой это не обман зрения и нарушение восприятия.
– А ведь и верно!.. Маг-то, маг как на меня смотрел! Так что все на самом деле. Ура-аа! – и она закружилась со счастливой улыбкой на лице.
– Бог мой! Как же мало нам, женщинам, надо – подумала Тася, – всего – то, чтобы была всегда молодая и красивая. Ну и чтоб любили, конечно. И баловали.
Тасю вот не баловали. Как-то так получилось по жизни. Наверно, карма такая.
Разве бабуля…
Она вспомнила оладушки по утрам, улыбку, которая озаряла ее морщинистое лицо, когда Тася прибегала со школы и бросала рюкзак на стул.
Она остановилась, прогоняя неожиданные воспоминания. Подошла к своей здешней постели, покрытой вышитым покрывалом в нежно-зеленых тонах.
Кровать была снабжена пологом, который крепился на витых шнурах, и при необходимости опускался, даря уют.
Вдруг закружилась голова, и ее неудержимо потянуло в сон. Тася почти рухнула в постель, успев снять только палантин.
Сон настиг ее в одно мгновенье, затянув в свои объятья как в омут.
Во сне Тася горела, ее тело содрогалось и замирало. Она задыхалась, чувствуя как чьи-то руки нежно, уверенно и умело миллиметр за миллиметром, поглаживают, исследуют каждую клеточку ее трепещущего тела. Наконец сладостная дрожь сотрясла низ живота и прерывистый, протяжный стон наслаждения вырвался из ее полуоткрытых искусанных губ.
Тихо постанывая, вся мокрая, Тася медленно открыла глаза.
Она тяжело дышала, и ровным счетом ничего не понимала.
Сон. Это все сон.
– В местной еде явно афродизиак присутствует, и, похоже, в немалых дозах, – сделала вывод девушка. – О-о-о…Вот это сон так сон… – Тася, пошатываясь, встала с кровати и пошла в ванную. Посмотрела в зеркало на свое горящее огнем лицо, сияющие глаза и распухшие губы.
Вот тебе и сон на новом месте. Приснись, жених, невесте.
Во сне Тася не видела его лица. Не видела, но знала, всем сердцем и каждой клеточкой своего нового тела чувствовала. Это он.
Тот Маг, мужчина ее мечты.
Ей захотелось взять его лицо в свои руки. Покрыть нежными поцелуями шрам, идущий темной рваной полосой от края чувственного рта до левого уха, в котором он носил длинную изумрудную серьгу.
Сон
Она еще долго сидела в своем кресле, глядя на пузырек со средством забвения. Глядела, с удивлением прислушиваясь к себе.
Вопреки установившейся привычке, более того, потребности, она не испытывала явного желания открутить заветный колпачок.
Внутренний голос молчал, и Макони расслабилась, вспоминая события прошедшего дня.
Ей не хотелось идти в постель, но утром ждали неотложные дела, маленькая несносная девочка, так рано оставшаяся без матери.
Конечно, Макони знала эту ужасную историю, в общих чертах.
Все герцогство знало.
Леди Макони вздохнула, расстегнула наконец синее форменное платье, распустила волосы и легла в постель.
Заснула она быстро, и спала крепко, без сновидений.
А что же наша маленькая леди Самонет, неужели так и осталась в своей комнате, даже не делая попытки выбраться?
Да, девочка была у себя. Первое время она внимательно прислушивалась к тому, что происходит у Таси.
Но так ничего и не услышала, как усердно не прислушивалась.
В конце концов, прилегла на свою кровать, зевнула и заснула.
Неудивительно, ведь она так вымоталась и перенервничала за этот длинный, такой длинный день.
Она спала, и видела во сне перо Феникса, переливающееся всеми цветами радуги.
От него шел не испепеляющий жар, нет.
Ровное, мягкое согревающее сердце сияние будто обволакивало Самонет, приносило покой и радость.
– Мамочка… – пробормотала девочка и перевернулась на другой бок.
Глава 12
Наступило утро. Розовые облака весело пролетали мимо распахнутых в сад окон. Темно-лиловые аниолы поднимали опущенные головки и разворачивали их в сторону восходящего светила.
Медленно, лепесток за лепестком, раскрывались роскошные оранжевые локинии, открывая новому дню нежную сердцевину глубокой синевы.
Их тонкий аромат взбудоражил рой насекомых, до того спокойно спящих в потрескавшейся коре деревьев.
Могучие вечнозеленые солнечники сбрасывали со своих иголок капельки росы, и она сверкающим дождиком летела вниз, на зеленую лужайку, к жаждущей влаги земле.
В нежно-зеленых ветвях ивочника звонко распевали птицы, красуясь друг перед другом, что ярким оперением, что высотой взятых обертонов.
– Какое чудесное утро! – Тася подбежала к окну, вдыхая аромат пробуждающегося дня.
Больше всего она любила утро, занимающийся рассвет радовал душу, сердце замирало и пело.
А когда небо затягивали облака, то чашечка любимого чая в это время была самое то.