Жена дитя
Шрифт:
Он не сопротивлялся – даже не попытался. Выглядел он, как человек, в которого неожиданно ударила молния, – дрожал с головы до ног; и в таком виде его и увели из церкви!
Никакое перо не в состоянии описать последовавшую вслед за этим сцену. Образовалась толпа возбужденных мужчин, обсуждающих происшествие, и плачущих женщин.
Но Джули Гирдвуд среди них не было. При первом же появлении женщины она все поняла. Казалось, какой-то инстинкт предупредил
Вскоре перед алтарем образовался новый полумесяц.
На этот раз церемонию ничто не нарушило, и капитан Мейнард одел кольцо на палец Бланш Вернон, поцеловал свою жену и выслушал молитву, освятившую их союз!
Последовали рукопожатия, поцелуи со стороны подружек невесты, шорох шелков, когда все выходили из церкви. Все расселись по каретам и отправились в Кенсингтон Гор.
В тот же вечер в поезде на Танбридж Уэллс ехали джентльмен и леди; на пальце леди сверкало недавно надетое золотое кольцо. В их распоряжении был весь вагон, но они не чувствовали себя одинокими. Это была самая счастливая пара в поезде!
Глава LXXXVI
Еще позже
Со смешанными чувствами завершаем мы свой рассказ. Некоторые его сцены доставили боль; но мы надеемся, что другие принесли радость.
С теми же смешанными чувствами расстаемся мы с героями; одних оставляем с сожалением, других с радостью.
Есть среди них такие, чья судьба вызывает сожаление. И, может быть, больше всего это относится к Джули Гирдвуд.
О ее судьбе можно рассказать в нескольких словах: отвращение ко всему человечеству – решимость никогда не выходить замуж – и в результате жизнь старой девы!
Она по-прежнему ведет такую жизнь, и кто знает: может, это ей и нравится. Если не нравится сейчас, то может понравится потом, когда покинет этот мир ее мать, оставив дочь радоваться миллиону долларов.
Но пока миссис Гирдвуд этого еще не сделала; и не намерена делать еще лет двадцать!
Она вышла бы замуж вторично, если бы не проклятый пункт в завещании, который мешает этому!
– Бедная Фэн Свинтон!
Так мог бы сказать моралист, который увидел бы ее шесть месяцев спустя в Парке, в карете, запряженной двумя лошадьми; вместо хлыста у Фэн зонтик, но и за карету, и за зонтик заплатил совсем не ее муж.
Может, нашлись бы в Парке моралисты, которые воскликнули бы:
– Бедный Дик Свинтон!
Но никто не сказал этого, когда бывший
Оба обвинения были доказаны, и Свинтону пришлось отправиться не по своей воле в далекие земли!
«Другой граф» отплыл на том же корабле, в такое же недобровольное изгнание и по аналогичной причине!
За ними со временем последовала и достопочтенная Джеральдина Кортни; утратив свою красоту, она перешла от занятий «наездницы» к профессии фальшивомонетчика.
Занималась она этим недолго, но успела погубить немало мужчин, и среди них Фрэнка Скадамора, «простачка» с ужина в Хаймаркете.
Сэр Роберт Котрелл жив; он по-прежнему старается совершить свои завоевания как можно дешевле.
Живы также господа Лукас и Спиллер; оба они вернулись из европейского тура в Америку и оба остаются холостяками.
Лукаса часто можно увидеть на улицах Нью-Йорка, особенно в районе Пятой авеню, где живет безутешная Джули Гирдвуд.
Несмотря на постоянные отказы, он не утратил надежды уговорить ее когда-нибудь поменять имя.
Тень мистера Лукаса – Спиллер – не часто появляется с ним, во всяком случае не на тротуарах Пятой авеню.
Корнелии Инскип, звезды, которая привлекала сюда мистера Спиллера, здесь больше нет. Дочь торговца из Покипси сменила не только имя, но и место жительства. Теперь ее можно найти в столице Австрии, где они живет под именем графини фон Роузвельдт!
Более счастливая, чем ее кузина, которая искала титул, но не нашла его, Корнелия приобрела титул, не ища его!
Это может показаться драматичным вымыслом, но наша история подлинная.
И она не трагична, потому что нам остается рассказать лишь об одной смерти. Смерти ожидаемой, но тем не менее горькой.
Умер сэр Джордж Вернон; но перед смертью увидел дочь замужем за человеком, которого она сама выбрала. Умер, благословив и жену-дитя и ее супруга.
Они долго жили счастливо в своем доме в Англии; а теперь по-прежнему счастливы в далекой земле, в которой впервые увидели друг друга.
Мейнард верит в Бланш, а она в него, как поверила в тот час, когда бородатые мужчины подняли его на руки и отнесли на палубу парохода-«кунарда».
Тогда это зрелище произвело сильное впечатление на девушку, и она о нем никогда не забывала.
А тот, у кого такая жена, не может не быть верен своему народу !