Жена-девочка
Шрифт:
С этой целью использовались газеты — печально известная желтая пресса, инструмент, всегда готовый по сходной цене опорочить кого угодно. Открыто и тайно она начала травить революционера, обрушив на него поток нелепых обвинений и низких домыслов.
На его защиту встал молодой писатель, который приобрел известность в литературном мире Лондона сравнительно недавно благодаря своему известному роману; и он так успешно защитил Кошута, что клевета вернулась бумерангом к тем, кто ее придумал.
За всю долгую карьеру подобной очернительской практики замешанное в этом
Газета не забыла этого оскорбления и впоследствии частенько не упускала возможность припомнить своему оппоненту эту историю. Позже она использовала всю свою власть и влияние, чтобы подорвать его литературную карьеру и тем самым свести с ним счеты.
Но молодой писатель не думал об этом, когда писал свои письма в защиту свободы и справедливости. И он не успокоился, пока не добился своей благородной цели.
Теперь эта цель была достигнута. Репутация знаменитого венгра осталась безупречной — к огорчению подкупленных бумагомарателей и подкупивших их деспотов.
Оправданный в глазах мирового общественного мнения, Кошут стал более, чем когда-либо, опасен для европейских корон. Пресса была не в состоянии опорочить его. Чтобы убрать Кошута, нужны были другие средства.
И такие средства были задействованы. Был составлен заговор, чтобы не только опорочить его доброе имя, но и лишить его самого жизни. Заговор настолько гнусный, что трудно поверить в его реальность.
И тем не менее он состоялся.
Глава LIII. Королевская схема революции
И снова собрались на тайное совещание представители коронованных особ, теперь уже не во дворце Тюильри, а в особняке английского пэра.
На сей раз предметом их беседы был бывший диктатор Венгрии.
— Пока он жив, — сказал специальный уполномоченный той короны, что была больше всего заинтересована в этом деле, — опасность будет грозить всей нашей империи. Каждую неделю, день, час ей будет угрожать распад; и вы знаете, господа, что последует за этим!
Это сказал австрийский фельдмаршал.
— За этим последует император без короны и, возможно, без головы!
Реплика была высказана веселым джентльменом, хозяином особняка, где собрались заговорщики.
— Неужели это действительно настолько серьезно? — спросил русский великий князь. — Вы не переоцениваете влияние этого человека?
— Нисколько, старина. Мы постарались разузнать, каково реальное положение дел. Наши эмиссары, посланные в различные районы Венгрии, сообщают, что нет дома на земле, где бы не вспоминали его. В роскошных домах и в лачугах бедняков произносят имя Кошута более горячо, чем имя Христа, — там видят в нем будущего спасителя нации. Что может получиться из этого, как не новая революция, которая будет угрожать всем королевским домам Европы?
— Вы имеете в виду также империи? — спросил остроумный англичанин, многозначительно поглядывая на великого князя.
— Да, разумеется. Включая также и острова, — парировал фельдмаршал.
Русский
И все же тем, кто предложил мерзкий план устранения Кошута, был человек, который меньше всех остальных мог опасаться влияния великого венгра на свою страну. Это был англичанин.
— Вы думаете, что Кошут — ваша главная опасность? — обратился он к австрийцу.
— Мы уверены в этом. Нас не волнует Мадзини, с его безумными планами в Италии. Люди там начинают понимать, что он просто сумасшедший. Угроза нам идет с Дуная.
— И вашу безопасность можно обеспечить, действуя с южной стороны Альп.
— Как? Каким образом? И что это за действия? — посыпались вопросы одновременно от нескольких заговорщиков.
— Объяснитесь, мой лорд, — сказал австриец, с мольбой глядя на него.
— Ба! Это — самая элементарная вещь. Вы хотите, чтобы венгр оказался в вашей власти. А итальянец, вы говорите, вас не беспокоит. Но вы можете спокойно, между делом, легко поймать обоих, и его, и половину другой, маленькой рыбки — обе они легко попадутся в вашу сеть.
— Они уже в наших руках. Вы хотите сказать, что стоит избавиться от них?
— Ха! ха! ха! — рассмеялся веселый лорд. — Вы забываете, что находитесь в свободной Англии! Пойти на такое было бы очень опасно. Нет-нет. Мы, островитяне, не настолько опрометчивы. Есть другие способы избавиться от этих неприятных иностранцев, не применяя грубые методы их физического устранения.
— Другие способы! Назовите их! Назовите хотя бы один из них!
Это требование высказали друзья-заговорщики, которые слушали его затаив дыхание.
— Хорошо, один из способов кажется мне достаточно простым. Шел разговор о наших неприятностях в Милане. Ваши белые кители не популярны в этой итальянской метрополии, фельдмаршал! Так говорят мои посыльные.
— С чего вы это взяли, мой лорд? У нас есть сильный гарнизон в Милане. Много богемцев и преданных нам тирольцев. Да, это верно, там есть несколько венгерских полков.
— Именно так. И на этой неправде есть шанс поймать революционных лидеров. Ваш шанс, если вы сумете им воспользоваться, действуя умело.
— Умело — это как?
— Мадзини вмешается в это дело. Я так думаю. Мадзини — безрассудный человек. Поэтому вы позволите ему вести свою игру. Поощрите его. Позвольте ему втянуть в эту игру Кошута. Венгр проглотит эту приманку, если вы решите, что именно так и должно быть. Пошлите мятежников в эти венгерские полки. Подбросьте им идею, что они могут поднять восстание, если присоединятся к итальянцам. Эта идея соблазнит не только Мадзини и Кошута, но и вместе с ними еще целое братство революционных головешек. Когда они попадут в ваши сети, вы уже без меня будете знать, что делать с такой рыбой. Они слишком сильны, чтобы попасться в сети, которые мы сможем соткать для них здесь. Господа, я надеюсь, вы понимаете меня?