Жена-девочка
Шрифт:
Следовало ожидать, что бывший гвардеец Гвардии Драгунов, привыкший к аккуратности и порядку, попытается привести себя в надлежащий вид перед приемом посетителя. Но мистер Свинтон поступил совсем наоборот: пока шаги мистера Лукаса были слышны в коридоре, хозяин квартиры постарался привести себя в самый что ни на есть непрезентабельный вид.
Поспешно скинув фрак, «лорд» скомкал его, будто тот целый день болтался на плечах пьяного хозяина; затем сбросил жилет и освободил подтяжки; и теперь он стоял в рубашке с распущенными рукавами, взлохмаченный, ожидая посетителя. Такой внешний вид и взгляд мог
Такое вот состояние — которое, пожалуй, еще утром было для него вполне естественным, — он искусственно поддерживал, пока в комнате находился посетитель.
Мистер Лукас даже предположить не мог, что англичанин ведет подобную игру. К тому же у Лукаса были все основания верить в истинность такого состояния партнера, — как он выразился, «дьявольски поганого». Этими словами он ответил на приветствие Свинтона.
— Верно, черт возьми! Я полагаю, то же самое и у вас. Я чувствую себя отвратительно. Ай-ай-ай — я, должно быть, проспал целую неделю!
— Конечно, вы пропустили по крайней мере три обеда, а я — два. Я был в состоянии выбраться только на ужин.
— Ах, ужин! Скажите, он, как всегда, был поздно?
— Да, как обычно. Мы у себя называем это ужином, хотя я думаю, что в Англии — это как раз время обеда, после восьми часов.
— В самом деле! Это плохо. Я припоминаю кое-что из того, что произошло вчера вечером. Вы были со мной вчера, не так ли?
— Конечно, я был с вами вчера. Я дал вам свою визитную карточку.
— Да-да, я помню это. Товарищ оскорбил меня — этот мистер Майнард. Как я припоминаю, он ударил меня по лицу, не так ли?
— Да, это так, именно так он и сделал.
— Если я верно все помню, я обратился к вам с просьбой — не будете ли вы так любезны, чтобы представлять меня как моего секунданта?
— Совершенно верно, — ответил довольный Лукас, предвкушая перспективу удовлетворения собственных претензий к сопернику, и причем безо всякого риска подвергнуть себя опасности. — Совершенно верно, и я готов выполнить вашу просьбу, как обещал.
— Благодарю вас, Лукас! Море благодарности! Но сейчас не время для разговоров. Черт возьми! Я слишком долго спал и терпел все, что вчера случилось. Что теперь мне — ждать вызова или вы предпочли бы, чтобы я сам это сделал? Ты ведь знаешь все, что произошло, и знаешь, как это оформить.
— Не составит никакого труда написать и послать вызов, — ответил собеседник, который привык всегда действовать в соответствии с «кодексом». — В нашем случае это довольно просто. Вы были серьезно оскорблены этим мистером или капитаном Майнардом, как там его зовут. Я слышал, что об этом говорят в гостинице. Вы должны вызвать его на поединок или заставить извиниться.
— Ах, без сомнения. Я сделаю это. Напишите вызов для меня, и я его подпишу.
— Кто может написать это лучше вас? Вызов должен быть написан вашей рукой. Я могу только предъявить его.
— Верно-верно! Черт бы побрал этот алкоголь! После него все, что ты ни делаешь, дается с большим трудом. Но в данном случае я сам должен написать это.
И, сев за стол, твердой, совершенно не дрожащей рукой мистер Свинтон написал:
Сэр — касательно нашего разговора
РИЧАРД СВИНТОН.
— Такое послание подойдет? — спросил экс-гвардеец, вручая лист своему секунданту.
— То, что надо! Коротко, но ясно. Я предпочитаю не писать в конце «Ваш покорный слуга». Этим можно лишний раз подчеркнуть пренебрежение к сопернику и, вполне вероятно, заставить его извиниться. Где я смогу его найти, чтобы передать это? Если я не ошибаюсь, у вас имеется его визитная карточка. Наверное, там указан номер его комнаты?
— Верно-верно! У меня есть его визитка. Давайте посмотрим.
Подняв свое пальто с пола, куда он его сам и бросил, Свинтон достал из кармана визитную карточку. Там не было номера комнаты, только имя.
— Ничего страшного, — сказал секундант, держа в руке прямоугольник картона. — Положитесь на меня, я найду его. Я вернусь с ответом от этого господина прежде, чем вы успеете выкурить сигару.
Дав такое обещание, мистер Лукас вышел из комнаты.
По тому, как мистер Свинтон сидел, выкуривая сигару, и реагировал на происходящее, по выражению его лица, которое способно выдать любого человека, можно было вполне догадаться о его истинных чувствах. На лице «лорда» сияла сардоническая ухмылка, достойная Макиавелли.
Сигара была выкурена примерно наполовину, когда послышались шаги мистера Лукаса, спешащего назад по коридору.
В тот момент, когда он ворвался в комнату, на лице секунданта было явно написано, что он принес с собой некоторые странные известия.
— Ну как? — спросил Свинтон довольно спокойно, словно пытаясь охладить пыл собеседника. — Что сказал наш товарищ?
— Что он сказал? Ничего!
— Он обещал посылать ответ через друга, я полагаю?
— Он не обещал мне ничего по одной простой причине: я не видел его!
— Не видели его?
— Нет, и навряд ли его увижу. Трус «смылся».
— «Смылся»?
— Да! G.T.T. note 7 — уехал в штат Техас!
— Черт возьми! Мистер Лукас, это не делает вам чести!
— Но вы мне поверите, когда я сообщу вам, что ваш соперник покинул Ньюпорт. Уехал вечерним пароходом.
— Вы соображаете, что говорите, мистер Лукас? — вскричал англичанин, притворно удивляясь. — Определенно, вы несете чушь.
— Ничего подобного, ручаюсь вам. Клерк сообщил мне, что ваш соперник оплатил счет за гостиницу и уехал на одном из гостиничных экипажей. Кроме того, я встретился с кучером, который отвез этого господина и который только что вернулся. Он сказал мне, что он подвез Майнарда и помог ему донести багаж до парохода. С ним был еще один человек, с виду иностранец. Можете убедиться сами, сэр, что он уехал.
Note7
gone to texas. (англ.)