Жена депутата
Шрифт:
– Ну вот и ладненько, месяц и начнем. К новому году надо уложиться, Демид.
Старостин головой мотает в ответ. До сих пор загадка, что я делаю с ними рядом весь день, но Андрей меня не отпускает, и я преданной собачкой послушно следую за ними – и так вплоть до позднего вечера.
Для пьянки, которая неизменно сопровождает подобные встречи, я бронирую вип-кабину в ресторане "Вавилон". Место дорогое, абы кто там не шатается, и у меня возникает надежда, что там они обойдутся без меня.
– Может, я
– Посиди немного, потом Максим отвезёт тебя, – я не спорю. Платье на мне хоть и черного цвета, но офисное, совсем не подходящее к обстановке. Тем лучше, не примут за эскортницу.
К нашему прибытию стол уже накрыт, я плюю на правила приличия и накладываю себе полную тарелку еды. После сегодняшней беготни аппетит зверский. Свободный стул ищу специально подальше от Ладыгина, его внимание и пошлые шутки ближе к вечеру становятся слишком навязчивыми.
Вскоре к компании подтягиваются ещё несколько человек, их я знаю в лицо. Бандитская внешность и манеры, но в нынешние времена таких людей принято называть бизнесменами и спонсорами. Впрочем, со мной они ведут себя прилично, кивают головой в знак приветствия. Не зря я провела столько лет в помощниках, уже примелькалась.
– Покину вас ненадолго, – я оставляю присутствующих, не забыв подхватить сумочку, иду вдоль столов к приоткрытой двери – там выход на веранду, мне требуется немного свежего воздуха. Достаю мобильный – начало двенадцатого, а гости ещё только собираются. Если так пойдет дальше, то просидят до утра.
Опираюсь локтями на парапет балкона; внизу двор, уставленный столиками, играет тихая музыка, на открытом мангале жарится мясо. Почти курортная картинка, и я думаю, что в следующий раз приду сюда уже с кем-нибудь из подруг. Сзади хлопает дверь, я чуть отступаю, чтобы не мешать, но не оборачиваюсь. Где-то справа, совсем близко, останавливается человек, я ожидаю, что он закурит, но ничего не происходит. Я слегка поворачиваю голову и снова встречаюсь с тяжёлым взглядом Старостина.
– Сбегаешь?
Впервые за день он обращается ко мне. Я выпрямляюсь, снова натягивая вежливую улыбку:
– Рабочий день закончился, не буду мешать вашей мужской компании.
– А я думал, в твои обязанности входит развлечение гостей.
– Если есть необходимость разбавить мужскую компанию, могу позвать девочек, – голос по-прежнему остаётся доброжелательным, но я больше не улыбаюсь, напуская в глаза холод. Дурацкое желание Андрея держать меня ближе вылилось в то, что меня принимают за потаскушку, конечно, мне это не по душе. – Какие предпочтения? Блондинки, брюнетки, близняшки?
Старостин молчит, а вот у меня пульс в ушах стучит, кровь приливает к лицу.
– Попизди мне тут. Я тебя хочу, – выдает с ленцой, в интонациях нет вопроса,
– Обломитесь.
Мне уже все равно, как мои слова отразятся на Володине, от злости трясет, но Демид спокоен. Кажется, мой отказ его не волнует.
– Для шлюхи ты слишком дерзкая, а для помощницы – не умеешь держать рот закрытым. Ну, сколько тебе платит Володин? Десять, пятнадцать, двадцать пять косарей?
Я чувствую себя униженной и беззащитной, бросаю беспомощный взгляд за окно ресторана, где внутри помещения сидит Володин, но он меня не видит.
Нужно самой справиться, в конце концов, я не маленькая девочка.
– Двадцать пять. Оплата вперед, – я протягиваю ладонь, поторапливая Старостина достать кошелек. Он щурит глаза, явно недовольный тем, что инициатива перешла ко мне, но все равно послушно вынимает из заднего кармана портмоне, отсчитывает пятитысячные купюры и протягивает мне. Я на него смотрю, не отводя глаз, а сама скручиваю банкноты кругом, беру его ладонь в свои руки, сжимаю до необходимого размера и впихиваю их туда.
– Туго не сжимайте, а то не пролезет, – хлопаю напоследок по предплечью, а потом позорно сбегаю.
Мне страшно, что он разозлится, страшно, что схватит меня за волосы… между лопаток жжет чужой взгляд, но Демид не трогает меня, все, что он делает, – говорит спокойно вслед:
– Сама придёшь ещё, – но дверь громко хлопает, разделяя, наконец, нас друг от друга.
Я слишком шумно вваливаюсь в вип-комнату, на звук все присутствующие оборачиваются, Андрей смотрит вопросительно, но я мотаю головой, а потом ухожу.
Рабочий день закончился, хватит с меня этих денежных доминантов. Я домой хочу.
Макс дремлет за рулём, я стучусь в окошко, заставляя его подскочить.
– Все, домой едем, отпустили
– Ну наконец-то, рубит в сон, сил нет.
Я рассеянно киваю, глядя перед тем, как сесть, наверх. Демид все ещё стоит на балконе и смотрит в нашу сторону. Я ныряю в салон, пристегиваюсь, а потом только понимаю, что запах Старостина до сих пор преследует меня.
Подношу руку к лицу и чувствую, что пальцы успели пропитаться его ароматом: духи, деньги, дорогая кожа автомобиля.
И я бы покривила душой, если бы сказала, что этот запах мне не нравится.
Глава 12
– Что ты ему сказала? – голос Андрея полон недовольства, – Старостин не хочет тебя видеть.
От обиды дёргается губа, сердце делает стремительный скачок. Тяжело оставаться невозмутимой, вспоминая вчерашние намеки столичного гостя. И снова ощущение, что ноздри забивает запах Старостина, дорогой и развратный. Тянет обернуться назад, чтобы убедиться: за моей спиной никого нет, все это лишь фантом.