Жена чародея

Вольски Пола

— Это так, если я получу соответствующий приказ.

— Отлично. А когда вы ворветесь во дворец, отрядите нескольких надежных людей с тем, чтобы они захватили все, что найдут в лаборатории Грижни, и доставили мне. Конечно, всего им унести не удастся, но пусть постараются забрать как можно больше. Особое внимание следует уделить всем материалам, написанным рукой самого Грижни.

— Должно быть, вы рехнулись, Валледж! — с досадой воскликнул Ульф. — Когда мы ворвемся в здание, у нас не будет времени на то, чтобы возиться с колдовскими книжонками,

эликсирами, амулетами и прочей чепухой того же рода. Забудьте об этом. Нам предстоят куда более важные дела.

— Ничего более важного не существует. Не стройте из себя большего глупца, чем вы есть, и не пытайтесь спорить со мною. Сделайте это, если вы не враг самому себе.

Глесс-Валледж произнес все это с предельным презрением, сбросив всегдашнюю маску хороших манер.

Ульф удивленно уставился на него.

— Это будет не так-то просто. Если мы захватим трофеи, кто-нибудь наверняка проболтается, и начнется страшный скандал. Такая овчинка не стоит выделки.

— Никто ничего не заметит, если дворец Грижни сгорит дотла, — пояснил Валледж. — И никто не станет болтать лишнего, если все его обитатели погибнут.

Хаик Ульф посмотрел на мага с резко возросшим уважением.

— А ведь, глядя на вас, нипочем не догадаешься! — воскликнул он. — Значит, вы предлагаете нам устроить бойню. И сколько, по-вашему, должно погибнуть народу?

— Его слуги не являются людьми. Челядь Фал-Грижни состоит из мутантов, созданных с помощью Познания; простолюдины называют их демонами, — добавил Валледж, заметив, что Ульф не улавливает смысла его слов. — Это искусственные создания, так что в том маловероятном случае, если у вас имеются сомнения морального плана, можете преспокойно проститься с ними. Я могу гарантировать, что единственным человеком среди обитателей дворца, помимо самого Грижни, является леди Грижни.

— А она мне понадобится живой, — резко возразил Ульф. — Если мы не захватим ее, мы никогда не получим полного списка заговорщиков.

— Записи, предметы и приборы, если их удастся доставить надежно и скрытно, гораздо важнее, чем этот список.

— А для меня важнее список!

— Командор, пораскиньте мозгами! Мы ведь не обязаны сообщать Фал-Грижни о том, что его жена погибла, не так ли? Или вы сами собираетесь рассказать ему об этом? Я лично не собираюсь.

Ульф ухмыльнулся.

— Маг, похоже, вы все продумали.

Бренн Уэйт-Базеф, слушавший весь этот разговор с нарастающим ужасом, наконец обрел дар речи.

— Валледж! Вы что, сошли с ума? Неужели вы и впрямь хотите убить леди Грижни? Это было бы преступлением! Бесчеловечным преступлением! Она так юна, так невинна… — Валледж молча посмотрел на Бренна, и тот продолжил: — я отказываюсь поверить в то, что член ордена Избранных может оказаться таким подлецом! Это уму непостижимо! Скажите гвардейцам, чтобы и тронуть ее не посмели!

Валледж заговорил серьезно и веско:

— Мой друг, я понимаю ваше горе. И сам разделяю его. Но иногда, Бренн, ради достижения

высшего блага приходится идти на непосильные личные жертвы — и это как раз такой случай…

— Прекратите! Я не хочу вас слушать! — перебил его Бренн. — С самого начала я делал все, чего вы от меня требовали. Пусть и по различным причинам, но я помогал вам осуществлять все ваши планы. Но только не сейчас. В конце концов вы задумали такую подлость, что даже на мое послушание впредь не рассчитывайте! Маг Валледж, я требую, чтобы вы пощадили леди Грижни. Более того, вы не должны заключать ее в темницу и вообще причинять ей какой бы то ни было вред. Если вы согласитесь, я готов к дальнейшему сотрудничеству. Если нет, я немедленно прерываю с вами всяческие отношения, а о возможных последствиях такого разрыва подумайте сами.

— А вы-то подумали о последствиях такого разрыва, — издевательски улыбнувшись, спросил Валледж.

— Послушайте, Валледж, давайте-ка я запру этого идиота в соседней комнате, — предложил Ульф. — Что-то он начинает действовать мне на нервы.

— Полегче, командор. Моему другу Бренну и так приходится нелегко.

И это было сущей правдой. Стоило Валледжу заговорить, как Бренн почувствовал: Присутствие наваливается на него, заставляя кровь бежать по жилам медленнее, сердце — биться тише, пронизывая все его тело нестерпимым холодом. Впившись в ручки кресла, он все же заставил себя заговорить:

— Это вам не поможет. На этот раз вам меня не запугать.

— Запугать, Бренн. Еще как запугать!

И тут на него обрушилась жуткая боль, и Бренн, скрючившись, застонал.. Туман обволакивал его теперь со всех сторон. Присутствие объяло его, хотя сквозь туман ему оставалось видно лицо командора Ульфа, глядевшего в его сторону с явным интересом.

— Что с ним происходит? — спросил Ульф.

— Мой горемычный друг подвержен приступам такого рода.

— А что это за дым? Он же сидит весь в дыму!

— Это пройдет. Не обращайте внимания, командор.

— Валледж… и вы, Ульф, — задыхаясь, произнес Бренн. — Я вам больше не помощник. Меня тошнит от вас. Вы оба — убийцы, лжецы и предатели. Но я вас остановлю. Я сумею…

И он застонал — Присутствие впустило ледяные щупальца ему в мозг.

— Ладно, надоел мне этот пакостный соглядатай с его мелодраматическими выкликами.

С угрожающим видом Ульф начал подниматься из кресла.

— Я с ним справлюсь, — остановил его Глесс-Валледж.

— Что-то не похоже!

— Я говорю вам: он не представляет для нас никакой опасности!

Этот спор был прерван появлением слуги Валледжа. Он принес письмо, запечатанное герцогской печатью, и с поклоном вручил его своему господину.

— Оставь нас, — распорядился Валледж; слуга вышел, а маг распечатал письмо, пробежал глазами его текст и передал письмо Ульфу. — Этого достаточно?

Ульф самым тщательным образом изучил письмо. В конце концов он кивнул и спрятал письмо в карман зеленой туники.