Жена чародея
Шрифт:
Кое-кто из слушателей закивал, другие же засомневались, а третьи и вовсе рассердились. Один парень с голодными глазами полюбопытствовал:
— А с чего ты это взял?
— Здравый смысл. Во-первых, налоги нам все время повышают вовсе не Избранные. Если уж кого в этом и винить, то герцога и его фаворитов. Что же насчет младенцев для белых демонов, то это страшилка для маленьких детей и для больших идиотов. Так что сам выбирай, который ты.
— Никоторый, господин всезнайка! Но раз уж ты так умен, то объясни мне, откуда нам, простым людям, знать, что делает лорд Грижни, а
— По меньшей мере и герцог и аристократы — точно такие же люди, как мы с вами, — вмешался еще один спорщик. — И все это знают. Они не занимаются колдовством и не якшаются с демонами. А вот про Избранных такого не скажешь!
— Большинство Избранных тоже нормальные люди. А магистр Фал-Грижни — сын Эрты. Это установленный факт!
Это заявил некий рабочий — заявил низким голосом и с абсолютной уверенностью в собственной правоте.
Верран с трудом удерживалась от того, чтобы вмешаться.
— У Избранных нет причин злоумышлять против герцога и против простого народа.
— А разве сыну Эрты нужны какие-нибудь причины? Он руководствуется врожденной злобой.
— Но нет никаких доказательств.
— А союз патриотов утверждает, что есть.
— И где же они тогда?
— И что такое этот союз патриотов?
— Отважные люди, вот они кто такие.
— Мне ничего не известно ни про какие заговоры, — вступил в спор новый голос. — Но я знаю, что дела в городе идут для простого народа все хуже и хуже, налоги растут, а еда с каждым днем дорожает. И герцог, и аристократы, и Избранные — они все воруют. Мы голодны, а у них морды лопаются от жира. И если заговор существует, то они все в нем участвуют, они все заодно.
Эти слова вызвали прилив злобы и возмущения.
— Так оно и дальше будет, если мы не постоим за себя!
— Но как нам постоять за себя? И против кого?
— Против наших врагов!
— Против сборщиков налогов!
— Против жадных купцов!
— Против герцогской гвардии!
— Против зажравшихся аристократов!
— Против Фал-Грижни — он сын Эрты!
— Против Фал-Грижни — он предводитель демонов!
— Подождите… — Верран была не в силах более сдерживаться. — Послушайте…
Но никто, кроме Бренна, не услышал ее; спор продолжился.
— Вот видишь, Верран? Видишь, как люди относятся к Грижни? И на то у них имеются основания. Пойдем, тебе не безопасно оставаться здесь. Если хочешь, я провожу тебя до дому. Но ты бы поступила мудрей, если бы не вернулась в дом Грижни. Уж лучше отправляйся к отцу. А еще лучше поедем ко мне — и превратим наши жизни в те, какими они были задуманы с самого начала.
— Задуманы с самого начала? — Ей было больше не сдержать ни гнева, ни страха. — Послушай-ка меня, Бренн. Если я и думала, что хорошо к тебе отношусь, то наша нынешняя встреча развеяла эту иллюзию раз и навсегда. Я счастлива в браке с лордом Грижни, а ты…
— Он околдовал тебя, — воскликнул Бренн. — Тебя необходимо спасти!
— И я буду счастлива, если ты больше никогда не попадешься мне на глаза! Пойдем, Нид.
Верран резко развернулась и пошла прочь, предоставив Бренну
— Бренн — глупец, — шипела она сквозь стиснутые зубы. — Подлый, легковерный, безответственный идиот! — Нид выражал свое согласие шипением, а лодочник удивленно поглядывал через плечо на странную парочку. — Вечно он нападает на все, чего не может понять, — мрачно продолжала она, но тут же, запнувшись, вспомнила слова Бренна: а что тебе, собственно говоря, известно про Фал-Грижни? — Достаточно мне известно, — сказала она Ниду. — Достаточно известно, чтобы понять, что все, написанное в этой листовке, — грязная клевета. Лорд Грижни не злодей, просто он не похож на обыкновенного смертного. Враги боятся его и завидуют его успехам. Было бы лучше, если бы он сблизился с людьми и позволил им как следует узнать себя. Но он никогда так не поступит. Скажет, что не испытывает ни малейшего желания. Как тебе кажется, Нид, не вредит ли он себе таким поведением?
Нид прошипел нечто успокоительное. Он не понял ее слов, но тревога, звучащая у нее в голосе, от него не укрылась.
А лодочник тщетно напрягал слух. Ему ничего не удалось разобрать из того, что нашептывала пышноволосая девушка своему диковинному спутнику в сером.
— Может, мне стоит показать ему эту листовку, — сказала Верран. — Хотя эта ложь, конечно раздосадует его. Так что, может, лучше спрятать ее и ничего ему не рассказывать. Но если ее расклеили по всему городу, то она и сама рано или поздно попадется ему на глаза. Нет, Нид, мне надо поговорить с ним. И как можно скорее.
Домбулис остановился у причала дворца Грижни. Верран стремительно бросилась внутрь, Нид заковылял следом. Какое-то время, пока она, ища мужа, металась из одной комнаты в другую, мутант следовал за нею повсюду, но затем она его отослала. Не найдя мужа, Верран с неохотой отправилась к нему в лабораторию. Обычно она старалась не тревожить Террза во время работы, но сегодня обстоятельства ее обязывали.
Она прижалась ухом к двери, ведущей в лабораторию, прислушалась. Услышала голоса — те самые мелодические и явно нечеловеческого происхождения голоса, которые так ее раздражали. Сделав глубокий вдох, Верран открыла дверь. Перед ней был Фал-Грижни, окруженный белыми демонами пещер.
Их было четверо — высокие, бледные, несколько расплывчатые создания. Внешне они походили на людей, хотя людьми конечно же не были. Их огромные ослепительно яркие глаза были явно не человеческими. И тела у них, как с отвращением обнаружила Верран, светились. Сияние было слабым — но здесь, в плохо освещенном помещении, его нельзя было не заметить.
Верран невольно вскрикнула. Это восклицание привлекло внимание демонов — и откликнулись они на него загадочно. Их огромные глаза уставились на нее, а голоса слились в исполненном странной гармонией звуке.