Жена брата
Шрифт:
С мольбой заглядывает в мои глаза. Я отворачиваюсь. «Своей семье» — слова хлеще пощечины.
— Моя мама... Я думаю, она не будет против. Я не решалась с ней говорить, не решалась настаивать, но после операции... Ей стало лучше. Я не отступлю, Алена.
— Я вас видела с одной девушкой, — вдруг вспоминаю ту картину, буквально игнорируя слова. — С подругой детства своего парня. Что вас связывает?
«Мама» шумно сглатывает.
— Ничего, — отмахивается.
— Вы сказали, что хотите поговорить. И обещали, что говорить мы будем без
— Я ничего плохого не сделала, Алена, — шепчет еле слышно. — Просто предупредила, чтобы она держалась от тебя как можно дальше, иначе перед собой увидит меня.
Я недоверчиво заглядываю в глаза «мамы», но ответить не успеваю, потому что кто-то стучит в дверь. Рома пришел, что ли?
— А, это, наверное, Аня. Прости, она очень хотела с тобой познакомиться. Нетерпеливая немного, — прищуриваясь, виновато улыбается. — Может, это к лучшему...
Глава 23
Роман
Уже несколько дней я не узнаю Алену. Все время тихая, грустная. Перестала нормально общаться. Задумчиво идет в университет. На работе тоже рассеянная. Не могу понять, в чем причина.
Останавливаю машину. Забрав с заднего сиденья букет цветов, не спеша поднимаюсь к ней. В кармане вибрирует телефон. Отвечать нет желания, но, увидев на экране «мама», принимаю вызов.
— Привет, мам. Как вы там?
— Все хорошо, родной. Вы как? Справляетесь без нас?
Справляемся ли без родителей? Если честно, то мы дома почти не появляемся. Серега, к моему удивлению, серьезно занимается работой. Приходит домой к утру, точно так же, как и я.
— Так себе, — отмахиваюсь, останавливаясь у двери квартиры Алены. — Скучаем. Скоро вернетесь?
— Да, хотим завтра утром. Ром, я что хотела сказать, — мама делает короткую паузу, будто задумываясь, продолжить или нет. — Ромочка, с Сережей все хорошо? Он уже два дня мне звонит. Раньше... Ну ты же его знаешь, раньше он был таким холодным. А сейчас... Он странно ведет себя. Возможно, соскучился, не исключаю, но почему каждый раз повторяет, что безумно нас любит? Что-то мне не по себе становится. Ром, ты же присматриваешь за ним? Я знаю, что он не маленький, но все-таки младше тебя... И ты...
— Мам, с ним все хорошо. Не волнуйся, — честно отвечаю. Устало потираю лицо ладонью, прижимаясь лбом к двери. — Я с ним поговорю сегодня. Но я точно знаю: все в порядке.
— Хорошо, сынок. Ты не оставляй его. Иногда мне кажется, что он какую-нибудь глупость совершит, — заявляет мама дрогнувшим голосом. — Ром, не оставляй его одного, — повторяет.
Попрощавшись, я отключаюсь и прячу телефон в карман брюк. Нажимаю на дверной звонок, но Алена открывать не торопится. Я ей звонил перед приездом, и она сказала, что дома. Может, стоило предупредить о своем визите? Ушла, наверное, куда-нибудь?
Но из квартиры доносится ее голос:
— Кто там?
Усмехаюсь. Это новая привычка? В глазок нужно смотреть.
— Я, — отвечаю. — Привет.
—
— Решил сделать сюрприз.
Сделав шаг внутрь, обнимаю свою девушку за талию и прижимаю к себе. Оставляю на губах короткий поцелуй, а потом слегка отстраняюсь. Протягиваю букет.
— Боже, Ром. Спасибо большое, — глаза блестят, Алена забирает цветы и подносит к лицу. Вдыхает. — Как же они пахнут... Спасибо еще раз. Проходи же уже!
Через час мы уже сидим на диване и смотрим фильм. Наверное, впервые в жизни я сижу перед телевизором со своей девушкой. Раньше мне это казалось скучным делом, а сейчас понимаю, что на самом деле нет ничего кайфовее, чем обнимать любимую, обсуждать слова и поступки героев и... Целоваться.
— Ром, скажи, — Алена поднимает голову и смотрит на меня своими зелеными глазками. Касается ладонью моей щеки, гладит. — Как бы ты поступил, если твои родители откровенно дали бы понять, что твоего брата любят намного больше, нежели тебя самого? Такое вообще было?
— Нет, — пожимаю плечами, не понимая, откуда у нее в голове появились такие мысли. — У нас наоборот, наверное. Я — послушный мальчик в глазах родителей. Мало у меня было косяков. А вот Серега... Постоянно одни проблемы.
— Понятно, не продолжай, — положив голову мне на плечо, возвращает свое внимание к телевизору. — Я понимаю Сережу. Знаю, что он чувствует. Это неприятно, Ром.
— А вот я не понимаю, — взяв ее за подбородок, поднимаю вверх, вынуждая посмотреть мне в глаза. — Ты почему моего брата защищаешь? Раньше с такой ненавистью о нем говорила...
— Раньше... Теперь же понимаю, почему он такой эгоист. Я не хочу такой быть...
— Почему ты должна такой быть? Ален, что с тобой происходит, а? Я тебя в последнее время не узнаю. Расскажешь?
— Расскажу, но не сегодня, Ром. Не сегодня.
Нехотя отпускаю, решая не настаивать. Не вижу смысла давить. Она от меня ничего не скрывала, надеюсь, и сейчас не скрывает.
— Ты общалась с Сережей? — холодно спрашиваю, но Алена лишь отрицательно мотает головой, даже в глаза не смотрит. — Ален?!
— Ром, я с ним не общалась. С чего ты взял? Просто говорю, что неприятно, когда родители с одним ребенком общаются хорошо, а другого обвиняют во всех несчастьях в жизни. Тебя родители любят, поддерживают всегда, что бы там ни делал. А Сережа всегда был хулиганом, вытворял черт знает что. И из-за этого ему не доверяют, да?
— У меня в голове не укладывается. Зачем ты завела эту тему? И какое оно имеет отношение к тебе? То есть я хочу понять, Алена, что с тобой творится. Три дня ты такая странная... И насчет твоего вопроса, да, мне доверяют больше, потому что я никогда не вру. А Сережа немного другой, понимаешь? Холодный и думает всегда только о себе. По крайней мере, раньше так было. Сейчас вроде бы немного изменился, — вспоминаю слова мамы и то, как он сидит до утра в компании.